Любой правовой подход к защите физического лица всегда сталкивается с дилеммой. Для обеспечения более эффективной защиты важно в точности определить ситуации и лиц, к которым она относится. Предоставление им более высокого покровительства рискует ослабить общую защиту, предназначенную для других лиц или других ситуаций. Точность определений также рискует вызвать споры по отнесению к той или иной категории ситуаций и лиц. Они могут послужить задержкой или помехой в оказании необходимой защиты жертв вооруженного конфликта. Этот риск наглядно виден на примере юридических споров и полемик, окружающих определение типа современных вооруженных конфликтов и вопрос их соответствия существующим для международных и немеждународных вооруженных конфликтов критериям. То же происходит со статусом комбатантов, когда речь идет о членах национальных или транснациональных негосударственных вооруженных групп. Именно в таком контексте необходимо рассматривать вопрос права, которое остается применимым к ситуациям и к лицам, не охваченным гуманитарным правом непосредственно или явной форме.
Oсновные гарантии ; Права человека ; Покровительствуемые лица
- Женевские конвенции и Дополнительные протоколы имеют строго определенные рамки применения. Для обеспечения лучшей защиты отдельных лиц эти документы оперируют категориями: категории конфликтов и категории лиц.
Четыре Женевские конвенции и Дополнительный протокол I 1977 года относятся к ситуациям международного вооруженного конфликта. Статья 3, общая для четырех Женевских конвенций и Дополнительного протокола II, относится к вооруженным конфликтам немеждународного характера. Однако в ситуациях внутренних волнений и в обстановке внутренней напряженности, во время которых уровень насилия недостаточен для того, чтобы можно было говорить о конфликте (спорадические военные действия, мятежи), гуманитарное право неприменимо, за исключением принципов общей статьи 3, являющихся основными применимыми в любой ситуации гарантиями.
Существуют различные нормы, предусматривающие покровительство гражданскому населению, комбатантам, раненым и больным, женщинам и детям, заключенным и интернированным, военнопленным, населению оккупированных территорий или осажденных зон.
Преимуществом такого подхода является возможность точной формулировки правовых норм, наиболее подходящих для защиты отдельных лиц от конкретной угрозы, которой они подвергаются вследствие их положения или природы ситуации. Недостаток этого метода заключается в том факте, что чем точнее определение, тем вышериск исключения отдельных лиц и ситуаций из покровительства конвенций.
Тем самым во избежание общей защиты многие статьи Женевских конвенций предусматривают:
— применимые ко всем лицам минимальные стандарты защиты, которые могут быть подкреплены дополнительными специальными мерами, предусмотренными в пользу некоторых категорий лиц или в некоторых ситуациях (2);
— возможность применения норм международного гуманитарного права в тех ситуациях, когда Женевские конвенции не являются обязательно применимыми (1).
- В четырех Женевских конвенциях содержится подробная регламентация лишь международных вооруженных конфликтов. Статья 3, общая для всех четырех Конвенций, устанавливает минимальные положения, применимые в ситуациях вооруженного конфликта немеждународного характера. Она предусматривает, кроме того, что при конфликтах немеждународного характера, находящиеся в конфликте стороны будут стараться путем специальных соглашений ввести в действие все или часть остальных положений Конвенций. Такой механизм позволяет расширить поле применения Женевских конвенций в каждом отдельном случае. Он позволяет тем самым нарушить незыблемость юридических механизмов и сделать очевидным стремление(или отсутствие такового) воюющих сторон обеспечить защиту страдающего от войны гражданского населения.
Эта идея имеет конкретное выражение, поскольку в Конвенциях предусмотрено, что применение гуманитарного права или подписание специальных соглашений не будет затрагивать юридического статуса находящихся в конфликте сторон (ЖIV, ст. 3).Применение правовой основы вооруженных конфликтов и подписание специальных соглашений не может использоваться воюющей стороной в качестве средства получения признания со стороны соответствующих политических или военных властей, неприятельских или оппозиционных.
Этот особый специальный правовой подход должен применяться с осторожностью: специальные соглашения не должны наносить ущерб защите, предусматриваемой Конвенциями (ЖI, ЖII, ЖIII, ст. 6; ЖIV, ст. 7).
- Статья 45 первой и статья 46 второй Женевских конвенций предусматривает также, что «каждая сторона, находящаяся в конфликте, через своих главнокомандующих должна будет заботиться [...] насчет непредусмотренных случаев, в соответствие с общими принципами» Конвенций. Государства и стороны, находящиеся в конфликте, должны соблюдать эти принципы. Толкование Женевских конвенций и Дополнительных протоколов, приводящее к созданию черных дыр в праве и к абсурдным правовым ситуациям, противоречит духу этих текстов.
- Гуманитарное право оставляет также за организациями по оказанию помощи право инициативы, позволяющее исправить положение в ситуациях, не охваченных МГП. Такая гуманитарная инициатива не рассматривается как вмешательство во внутренние дела соответствующих государств. Международный комитет Красного Креста также уполномочен развивать недостаточно охваченные гуманитарным правом области. Именно в этом контексте следует рассматривать предпринятую МККК за последние году инициативу разработать и опубликовать нормы обычного международного гуманитарного права, а также руководящие принципы, касающиеся участия гражданских лиц в военных действиях.
2. Минимальные стандарты защиты в гуманитарном праве и в праве в области прав человека
- Статья 3, общая для четырех Женевских конвенций, закрепляет общие минимальные нормы, применимые в период вооруженного конфликта международного или немеждународного характера. Содержащиеся в ней принципы остаются применимыми и в ситуациях, не подпадающих под защиту гуманитарного права, таких, как внутренние волнения и беспорядки или обстановка внутренней напряженности. Эти принципы приобрели статус обычного права и минимальной императивной нормы.
Этой статье, определяющей виды поведения, строго запрещенные в любых обстоятельствах и без какого-либо различия в отношении некомбатантов, посвящена также рубрикаосновные гарантии.
Статья предусматривает также, что раненых и больных будут подбирать и им будет оказана помощь, а беспристрастная гуманитарная организация, такая, как МККК, сможет предложить свои услуги сторонам, находящимся в конфликте.
Эти минимальные права, применимые к любым лицам, вышедшим из строя, не подчиняются никаким критериям, могущим задержать их осуществление или привести к лишению отдельных лиц этих прав. Содержание этих минимальных императивных прав было расширено Дополнительными протоколами 1977 года на жертв международных вооруженных конфликтов (ЖПI, ст.75) и жертв немеждународных вооруженных конфликтов (ЖПII, ст.4 и 5). Эти положения применяются в качестве минимальных гарантий, если человеку не будет предоставлено более благоприятного с точки зрения защиты статуса согласно другим положениям гуманитарного права.
- Гуманитарное право напоминает также, что «в случаях, не предусмотренных настоящим Протоколом или другими международными соглашениями, гражданские лица и комбатанты остаются под защитой и действием принципов международного права, проистекающих из установившихся обычаев, из принципов гуманности и требований общественного сознания» (ЖI, ст. 63; ЖII, ст. 62; ЖIII, ст. 142; ЖIV, ст. 158; ЖПI, ст. 1.2). Эта формулировка повторяет почти в точности Декларацию Мартенса. Оговорка, обязанная своим именем Федору Мартенсу, русскому делегату на Гаагской мирной конференции 1899 года, была включена в преамбулу Гаагской конвенции II 1899 года. Таким образом, Декларация Мартенса входит в современное гуманитарное право. Она устанавливает требование проявления государствами гуманности в отношении ситуаций или лиц, защита которых не предусмотрена гуманитарным правом.
- В тех случаях, когда военные действия не являются достаточно интенсивными для применения гуманитарного права, и в тех случаях, когда те или иные лица не входят в категории лиц, находящихся под покровительством Женевских конвенций, продолжают применяться основополагающие гарантии, сформулированные в основных международных конвенциях по правам человека. Кроме того,Конвенции в области прав человека продолжают применяться во время конфликта (за учетом отступлений), дополняя положения гуманитарного права. Во время конфликта, беспорядков или обстановки внутренней напряженности государства могут приостанавливать действия ряда прав и свобод человека, но определенные основные права продолжают действовать при любых обстоятельствах, поскольку любые отступления от них запрещены. Эти неотъемлемые права продолжают охранять основные гарантии, полагающиеся отдельным лицам, даже в случае, если в конкретной ситуации оспаривается применение гуманитарного права. Таким образом, государство по-прежнему обязано выполнять свои обязательства в области прав человека. Эти обязательства носят экстерриториальный и международный характер. Международной судебной практикой признается, что государство обязано соблюдать обязательства в области прав человека даже в отношении иностранных граждан и территорий, оказавшихся под их эффективным контролем вследствие лишения свободы или оккупации.
См. также ➔ Cпециальное соглашение ; Покровительствуемые лица ; Oсновные гарантии ; Гуманитарное право ; Права человека ; Hарушения внутреннего порядка и обстановка внутренней напряженности ; Mеждународный вооруженный конфликт ; Hемеждународный вооруженный конфликт ; Oсобое, осадное (военное), чрезвычайное положение ; Oбычай ; Право международное ; Kомбатант ; Гражданское население ; Hегосударственные вооруженные группы
📖 Библиография
- CICR, « Activités de protection et d'assistance du CICR dans les situations non couvertes par le droit international humanitaire », Revue internationale de la Croix-Rouge, n° 769, janvier-février 1988, p. 9-38.
- MYIAZAKI S., « The Martens Clause and international humanitarian law », in SWINARSKI C., Études et essais sur le droit international humanitaire et les principes de la Croix-Rouge, CICR-Martinus Nijhoff, Genève-La Haye, 1984, p. 433-444
