Систематическое и насильственное присвоение движимого имущества, частного или общественного, совершенное личным составом вооруженных сил и наносящее ущерб лицам, пользующимся покровительством Женевских конвенций (гражданские лица, раненые, больные или потерпевшие кораблекрушение и военнопленные) или государству противника. Стороны, находящиеся в конфликте, должны принять все возможные меры к тому, чтобы оградить от мародерства и дурного обращения мертвых, раненых, и других лиц, подвергающихся серьезной опасности (Конвенция ЮНЕСКО 1954 года, ст. 4; ЖI, ст. 15; ЖII, ст. 18; ЖIV, ст. 16 и 33; ЖПII, ст. 4).
Ограбление рассматривается как военное преступление на основе уставов военных трибуналов в Нюрнберге и в Токио, а также на основе Статута Международного уголовного суда. Ограбление является, кроме того, серьезным нарушением Женевских конвенций, если оно соответствует следующему определению: «произвольное и проводимое в большом масштабе разрушение и присвоение имущества, не вызванное военной необходимостью» (ЖI, ст. 50, ЖII, ст.51; ЖIII, ст. 130; ЖIV, ст. 147; ЖПII, ст. 4). Оно запрещается Женевскими конвенциями, обычным гуманитарным правом (см. Норму 52 Исследования, опубликованного МККК в 2005 году) как во время международных, так и во время немеждународных вооруженных конфликтов, а также международным уголовным правом (Статут МУС, ст. 8.2b.xvi и 8.2.e.v). Гуманитарное право приняло и другие меры, регламентирующие и ограничивающие право на проведение реквизиции во время вооруженных конфликтов.
Pеквизиция ; Mетоды ведения войны
Что касается недвижимого имущества, то принудительные и насильственные присвоения не меняют местонахождения зданий. Такого рода присвоения являются не ограблением, а как разграблением, и могут стать объектом судебного преследования в этом качестве.
Разрушение недвижимого имущества запрещено Женевскими конвенциями, если оно принадлежит к различным категориям охраняемых правом объектов, а именно:
гражданские объекты (в том числе и гражданские объекты противника), культурные ценности, объекты, необходимые для выживания населения (ЖПI, ст. 52–54; ЖПII, ст. 13–14).
В деле «Тута и Стела» судебная камера МТБЮ определила преступление «ограбление» как незаконное и продуманное лишение собственности. Оно может наносить ущерб одновременно и частной собственности и государственной собственности (Обвинитель против Младлена Налетелича и Винко Мартиновича: Naletilic, alias «Tuta» & Vinko Martinovic, alias «Stela», IT-98-34-T, судебное решение от 31 марта 2003, § 612).
Камера уточнила, что термин «ограбление», включает в себя не только захват имущества в большом объеме в рамках систематической экономической эксплуатации оккупированной территории, но так же и акты присвоения имущества, совершенные индивидуально солдатами в их личных интересах и целях. Для того, чтобы ограбление рассматривалось как серьезное нарушение гуманитарного права, оно должно повлечь за собой серьезные последствия в отношении жертв (§ 612–614).
Решение по делу Бласкича вынесенное Судебной Камерой МТБЮ 3 марта 2000 года, уточнило, что ограбление включает в себя все формы лишения владения собственностью во время вооруженного конфликта, включая действия, традиционно рассматриваемые как разграбление и уничтожение (Blaskic, IT-95-14-A § 184).
В деле Брчко (Brcko) (Обвинитель против Горана Елисича, Jelisic, IT-95-10, судебное решение от 14 декабря 1999, § 48) Судебная Камера МТБЮ также уточнила, что, для того чтобы составить международное преступление, ограбление должно быть совершено в течение вооруженного конфликта и в отношении этого же самого конфликта.
