Практический словарь гуманитарного права

« Неверно называть вещи – значит умножать скорбь этого мира » Albert Camus.

Соглашение об использовании cookie-файлов

Принимаю Наш сайт сохранит анонимные идентификаторы (cookie-файлы) на ваше устройство. Это способствует персонализации контента, а также используется в статистических целях. Вы можете отключить использование cookie-файлов, изменив настройки Вашего браузера. Пользуясь этим сайтом при настройках браузера по умолчанию, вы соглашаетесь на использование cookie-файлов и сохранение информации на Вашем устройстве.

Существуют различные определения таких преступлений, относящиеся к различным системам наказаний на национальном и международном уровне. После Второй мировой войны эти преступления были четко закреплены на международном уровне в Уставах международных военных трибуналов, созданных союзниками в Нюрнберге и Токио, в Женевских конвенциях 1949 года и в Дополнительных протоколах 1977 года (в качестве серьезных нарушений этих Конвенций), а также в 1993 и 1994 гг. в Уставах специальных международных уголовных трибуналов по бывшей Югославии и Руанде. Наиболее полный перечень преступлений, подлежащих наказанию международным судебным органом, приводится в Статуте Международного уголовного суда (МУС), принятом в 1998 году и вступившем в силу 1 июля 2002 года. Он играет ведущую роль в согласовании определений преступлений на национальном и международном уровне. На апрель 2013 года 122 государства ратифицировали Римский статут МУС.

В данном разделе представлены системы наказаний и определения преступлений, содержащиеся в следующих документах:

— национальные законодательства;

— Уставы специальных международных трибуналов (I);

— Статут МУС (II);

— Женевские конвенции и Дополнительные протоколы (III).

1. На национальном уровне:

Преступления против мира, военные преступления, преступления против человечности предусмотрены и определены в уголовном кодексе различных стран под довольно разнообразными названиями и с разным содержанием. Римский статут МУС сделал возможным согласование национальных и международных определений преступлений. Наказание таких преступлений посредством судебного разбирательства на национальном уровне часто оказывалось рискованным предприятием. Действительно, эти преступления чаще всего совершаются в ходе конфликта, зачастую в них бывают замешаны национальные армии и представители государственной власти. Национальный судебный орган страны часто не обладает ни независимостью, ни беспристрастностью, ни средствами, необходимыми для рассмотрения дела в суде. В кодексах военной дисциплины вооруженных сил каждой страны предусмотрены механизмы наказания за поведение, нарушающее военный регламент. Решения о наказании принимаются гражданскими судами или военными трибуналами каждой страны, что позволяет поддерживать дисциплину внутри вооруженных сил, например, следование приказам командования. Тем не менее такие механизмы не позволяют привлечь к ответственности самых высокопоставленных политических и военных лиц.

Женевские конвенции 1949 года расширяют юрисдикцию национальных систем правосудия в отношении таких преступлений, даже если они совершены в другой стране, утверждая принцип универсальной юрисдикции. Согласно этому принципу все государства обязуются преследовать и судить виновников серьезных преступлений, в частности военных преступлений и преступлений против человечности, даже если государство никак не связано с обвиняемым, потерпевшим или совершенными деяниями. Для использования этой юрисдикции необходимо, чтобы государства включили данный принцип в национальное законодательство.

универсальная юрисдикция

Следовательно, наказание за военные преступления и преступления против человечности на практике опирается на международное судебное разбирательство и сотрудничество , а также на работу международных уголовных трибуналов.

Во избежание полной безнаказанности этих преступлений правом предусмотрено, что на них не распространяется срок давности. Это означает, что не существует срока для их рассмотрения в суде, и что преследование может быть начато в любой момент, даже через много лет после совершения преступлений, когда изменившаяся политическая или военная обстановка позволит возбудить уголовное дело.

неприменимость срока давностибезнаказанность

2. На международном уровне

Существует несколько международных механизмов наказания.

Определение серьезных нарушений в Женевских конвенциях 1949 года, на которые распространяется универсальная юрисдикция, частично отличается от принятого международными уголовными трибуналами определения военных преступлений и преступлений против человечности.

• Понадобилось пятьдесят лет, чтобы ООН смогла наконец составить Кодекс преступлений против мира и безопасности человечества. Перечень преступлений постоянно увеличивался, включая в себя геноцид, терроризм и т. п. Тем не менее до 1998 года Организации не удавалось ни утвердить его, ни создать постоянный компетентный международный суд для осуждения подобных преступлений. Рассмотрение этих преступлений международным сообществом осуществляется в особых случаях, путем создания специальных трибуналов (adhoc), сначала в Нюрнберге и Токио, позднее — для бывшей Югославии и Руанды.

• Статут Международного уголовного суда был принят в Риме 18 июля 1998 года. В его юрисдикцию, при соблюдении определенных условий, входит осуждение лиц, виновных в совершении преступлений геноцида, преступлений против человечности, военных преступлений в тех случаях, когда заинтересованные государства не смогли или не захотели самостоятельно возбудить преследование.

I. Правоохранительная система, предусмотренная международными трибуналами ad hoc

1. Нюрнбергский и Токийский международные трибуналы.1. Нюрнбергский и Токийский международные трибуналы.

Военные преступления и преступления против человечности, совершенные во время Второй мировой войны, были осуждены Нюрнбергским международным военным трибуналом, созданного adhoc, то есть в качестве специального временного инструмента, 8 августа 1945 года, а также в Трибуналом, образованном в результате переговоров между союзными правительствами в Токио 19 января 1946 года.

Эти два международных военных трибунала судили лиц, находившихся в составе вооруженных сил побежденных стран, признанных виновными в совершении этих преступлений.

Судебная практика Нюрнбергского трибунала делает различие между несколькими типами преступлений, совершенных во время войны: преступления против мира, военные преступления и преступления против человечности.

В 6 статье Устава Нюрнбергского трибунала содержатся следующие определения:

  • Преступления против мира, а именно: «планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны или войны в нарушение международных договоров».

На преступления против мира распространяется срок давности.

  • военные преступления, а именно:

— убийства, истязания или увод в рабство или для других целей гражданского населения оккупированной территории;

— убийства или истязания военнопленных или лиц, находящихся в море;

— убийства заложников; ограбление общественной или частной собственности;

— бессмысленное разрушение городов или деревень;

— разорение, не оправданное военной необходимостью.

Эти преступления совершаются в военное время и на них не распространяется срок давности.

  • Преступления против человечности, а именно: «убийства, истребление, порабощение, ссылка и другие жестокости, совершенные в отношении гражданского населения до или во время войны, или преследования по политическим, расовым или религиозным мотивам в целях осуществления или в связи с любым преступлением, подлежащим юрисдикции Трибунала, независимо от того, являлись ли эти действия нарушением внутреннего права страны, где они были совершены, или нет».

Чтобы отсутствие постоянного международного трибунала не привело к признанию безнаказанности таких преступлений, 26 ноября 1968 года ООН приняла Конвенцию о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечности (Резолюция №2391 [XXIII] ГА). Это означает, что уголовное преследование может быть возбуждено против виновных в них лиц даже спустя много лет после совершения преступления. На сегодняшний день эту конвенцию ратифицировали всего 54 государства.

Этот принцип был включен в Статут Международного уголовного суда, подписанный в 1998 и ратифицированный 122 государствами по состоянию на апрель 2013 года. В статье 29 Римского статута предусмотрено, что «в отношении преступлений, подпадающих под юрисдикцию Суда, не устанавливается никакого срока давности».

неприменимость срока давности </content/article/4/neprimenimost-sroka-davnosti/>__

2. Международные уголовные трибуналы ad hoc по Руанде и бывшей Югославии

В 1993 и 1994 году ООН были созданы два международных уголовных трибунала adhoc для осуждения преступлений, совершенных в бывшей Югославии и Руанде. В данном случае речь идет о гражданских трибуналах. Ими было принято новое определение различных преступлений подобного типа. Однако определение тяжких преступлений в целом понимается ими в толковании Женевских конвенций1949 года.

Кроме того, в случае внутригосударственного конфликта, как, например, в Руанде, Международный Суд включил в свое определение преступлений нарушения общей 3 статьи Женевских конвенций и Дополнительного протокола II. Тем самым наказание за тяжкие преступления распространилось также на внутригосударственные конфликты.

Полномочия этих судов остаются ограниченными из-за характера adhoc подобных учреждений. Это означает, что их юрисдикция строго ограничена определенными преступлениями, совершенными в ограниченный период времени на конкретной территории.

международные уголовные трибуналы

II. Правоохранительная система, предусмотренная Международным уголовным судом, и его определение преступлений

Статут Международного уголовного суда был принят в Риме 17 июля 1998 года и вступил в силу 1 июля 2002 года после своей шестидесятой ратификации. МУС уполномочен судить виновных в совершении геноцида, преступлений против человечности и военных преступлений, если заинтересованные государства не смогли или не захотели возбудить преследование.

Международный уголовный суд служит дополнением для механизмов преследования национальных судебных органов. МУС вступает в действие только в тех ситуациях, когда государства неспособны или не желают судить преступления, находящиеся в их юрисдикции.

Международный уголовный судуниверсальная юрисдикциясанкции уголовно-правовые

В статьях 7 и 8 Римского статута даны определения военных преступлений и преступлений против человечности, подпадающие под юрисдикцию МУС. Эти положения, детально представленные ниже, свидетельствуют о серьезном прогрессе в кодификации международного права. Определения дополнены и уточнены в документе «Элементы преступлений», принятом Ассамблей государств-участников Римского статута. В документе сформулированы все условия, необходимые для установления совершения различных преступлений и для предъявления обвинений подозреваемому.

• В статье 7, относящейся к преступлениям против человечности, четко указано, что определение этих преступлений применяется также к деяниям, совершенным вне любой ситуации конфликта. К перечню преступных деяний добавлено насильственное исчезновение людей.

• Определение военных преступлений, предусмотренное в статье 8, не идентично определению серьезных нарушений Женевских конвенций 1949 г. и Дополнительного протокола I 1977 г. Действительно, поскольку Дополнительные протоколы не были ратифицированы всеми государствами, считается, что содержащиеся в них запреты и определенные в них преступления не имеют универсального характера, указывающего на их принадлежность к обычному праву, в отличие от Женевских конвенций. Следовательно, уголовная юрисдикция Римского статута основывается на определении серьезных нарушений Женевских конвенций и на собственном определении военных преступлений, вытекающем, по мнению Суда, из норм обычного права, применяемого в ходе вооруженных конфликтов. Тем не менее, положения, содержащиеся в Протоколах 1977 г., остаются обязательными для ратифицировавших их стран.

международное гуманитарное право

• В статье 8 вводятся два новых элемента определения преступлений, применяемых к международным или внутренним вооруженным конфликтам, а именно:

— изнасилование, обращение в сексуальное рабство, принуждение к проституции, принудительная беременность, принудительная стерилизация или любые другие формы сексуального насилия, являющиеся грубым нарушением Женевских конвенций;

— набор или вербовка детей в возрасте до пятнадцати лет в состав национальных вооруженных сил или их использование для активного участия в военных действиях.

• Статьями 8.2.с по 8.2.f заполняются лакуны, оставленные определением военных преступлений в ситуации немеждународного вооруженного конфликта, и дается их точное определение. В этом определении резюмированы запреты, предусмотренные общей статьей 3 четырех Женевских конвенций и другими серьезными нарушениями законов и обычаев войны, применимых к немеждународным вооруженным конфликтам.

• Однако некоторые деяния, запрещенные Дополнительным протоколом II к Женевским конвенциям, касающимся немеждународных вооруженных конфликтов, не были включены в это определение: умышленно подвергать голоду гражданское население и лишать его основных средств к существованию, использовать гражданских лиц в качестве живого щита, производить нападения, заведомо зная, что они приведут к значительным человеческим потерям, а также использовать запрещенные виды оружия. Эти деяния не были включены в перечень военных преступлений, предусмотренных Статутом для внутренних вооруженных конфликтов. Тем не менее это запрещение продолжает действовать в отношении государств, подписавших Дополнительный протокол II к Женевским конвенциям.

международные уголовные суды </content/article/4/mezhdunarodnyi-ugolovnyi-sud-mus/>__

; женщинаизнасилованиеребенок

1. Определение преступления против человечности: Статья 7 Римского статута

Для целей Статута под «преступление против человечности» означает любое из следующих деяний, когда они совершаются в рамках широкомасштабного или систематического нападения на гражданское население, и если такое нападение совершается сознательно:

а) убийство;

  1. истребление;
  2. порабощение;
  3. депортация или насильственное перемещение населения;
  4. заключение в тюрьму или другое жестокое лишение физической свободы в нарушение основополагающих норм международного права;
  5. пытки;
  6. изнасилование, обращение в сексуальное рабство, принуждение к проституции, принудительная беременность, принудительная стерилизация и любые другие формы сексуального насилия сопоставимой тяжести;
  7. преследование любой идентифицируемой группы или общности по политическим, расовым, национальным, этническим, культурным, религиозным, гендерным или другим мотивам, которые повсеместно признаны недопустимыми согласно международному праву, в связи с любыми деяниями, указанными в данном пункте, или любыми преступлениями, подпадающими под юрисдикцию Суда;
  8. насильственное исчезновение людей;
  9. преступление апартеида;
  10. другие бесчеловечные деяния аналогичного характера, заключающиеся в умышленном причинении сильных страданий или серьезных телесных повреждений или серьезного ущерба физическому или психическому здоровью.

Для целей пункта 1:

а) «Нападение на любых гражданских лиц» означает поведение, включающее многократное совершение актов, указанных в пункте 1, против любых гражданских лиц, предпринимаемых в целях проведения политики государства или организации, направленной на совершение такого нападения.

  1. «Истребление» означает умышленное создание условий жизни, рассчитанных на то, чтобы уничтожить часть населения, в частности, лишение доступа к продуктам питания и лекарствам.
  2. «Порабощение» означает осуществление любого или всех правомочий, связанных с правом собственности в отношении личности, и включает в себя осуществление таких правомочий в ходе торговли людьми, в частности женщинами и детьми для сексуальной эксплуатации.
  3. «Депортация или насильственное перемещение населения» означает насильственное перемещение лиц, подвергшихся выселению или иным принудительным действиям, из района, в котором они законно пребывают, при отсутствии оснований, допускаемых международным правом.
  4. «Пытки» означает умышленное причинение сильной боли или страданий, будь то физических или психических, лицу, находящемуся под стражей или под контролем обвиняемого; пытками не считается боль или страдание, которые возникают лишь в результате законных санкций, неотделимы от этих санкций или вызываются ими случайно.
  5. «Принудительная беременность» означает незаконное лишение свободы какой-либо женщины, которая стала беременной в принудительном порядке с целью изменения этнического состава какого-либо населения или совершения иных серьезных нарушений международного права. Это определение ни в коем случае не истолковывается как затрагивающее национальное законодательство, касающееся прерывания беременности.
  6. «Преследование» означает умышленное и серьезное лишение основных прав вопреки международному праву по признаку принадлежности к той или иной группе или иной общности.
  7. «Преступление апартеида» означает бесчеловечные действия, аналогичные по своему характеру указанным в пункте 1, совершаемые в контексте институционализированного режима систематического угнетения и господства одной расовой группы над другой расовой группой или группами и имеющие целью сохранение такого режима.
  8. «Насильственное исчезновение людей» означает арест, задержание или похищение людей государством или политической организацией, либо с их разрешения, при их поддержке или с их согласия, при последующем отказе признать такое лишение свободы или сообщить о судьбе или местонахождении этих людей с целью лишения их защиты со стороны закона в течение длительного времени.

2. Определение военных преступлений: Статья 8 Римского статута

Суд обладает юрисдикцией в отношении военных преступлений, в частности, когда они совершены в рамках плана или политики или при крупномасштабном совершении таких преступлений.

В Статуте даны определения военных преступлений для двух типов конфликта.

А. Для международного конфликта:

а) серьезные нарушения Женевских конвенций от 12 августа 1949 года, а именно любое из следующих деяний против лиц или имущества, охраняемых согласно положениям соответствующей Женевской конвенции:

— умышленное убийство;

— пытки и бесчеловечное обращение, включая биологические эксперименты;

— умышленное причинение сильных страданий или серьезных телесных повреждений или ущерба здоровью;

— незаконное, бессмысленное и крупномасштабное уничтожение и присвоение имущества, не вызванное военной необходимостью;

— принуждение военнопленного или другого охраняемого лица к службе в вооруженных силах неприятельской Державы;

— умышленное лишение военнопленного или другого охраняемого лица права на справедливое и нормальное судопроизводство;

— незаконная депортация или перемещение или незаконное лишение свободы;

— взятие заложников.

б) Другие серьезные нарушения законов и обычаев, применяемых в международных вооруженных конфликтах в установленных рамках международного права, а именно любое из следующих деяний:

— умышленные нападения на гражданское население как таковое или отдельных гражданских лиц, не принимающих непосредственного участия в военных действиях;

— умышленные нападения на гражданские объекты, т. е. объекты, которые не являются военными целями;

— умышленное нанесение ударов по персоналу, объектам, материалам, подразделениям или транспортным средствам, задействованным в оказании гуманитарной помощи или в миссии по поддержанию мира в соответствии с Уставом Организации ООН, пока они имеют право на защиту, которой пользуются гражданские лица или гражданские объекты по международному праву вооруженных конфликтов;

— умышленное совершение нападения, когда известно, что такое нападение явится причиной случайной гибели или увечья гражданских лиц или ущерба гражданским объектам или обширного, долгосрочного и серьезного ущерба окружающей природной среде, который будет явно несоизмерим с конкретным и непосредственно ожидаемым общим военным превосходством;

— нападение на незащищенные и не являющиеся военными целями города, деревни, жилища или здания или их обстрел с применением каких бы то ни было средств;

— убийство или ранение комбатанта, который, сложив оружие или не имея более средств защиты, безоговорочно сдался;

— ненадлежащее использование флага парламентера, флага или военных знаков различия и формы неприятеля или Организации ООН, а также отличительных эмблем, установленных Женевскими конвенциями, следствием которого является смерть или тяжелые ранения;

— перемещение, прямо либо косвенно, оккупирующей Державой части ее собственного гражданского населения на оккупируемую ею территорию, или депортация или перемещение населения оккупируемой территории или отдельных частей его в пределах или за пределы этой территории;

— умышленное нанесение ударов по зданиям, предназначенным для целей религии, образования, искусства, науки или благотворительности, историческим памятникам, госпиталям и местам сосредоточения больных и раненых, при условии, что они не являются военными целями;

— причинение лицам, которые находятся под властью противной стороны, физических увечий или совершение над ними медицинских или научных экспериментов любого рода, которые не оправданы необходимостью медицинского, зубоврачебного или больничного лечения соответствующего лица и не осуществляются в его интересах и которые вызывают смерть или серьезно угрожают здоровью такого лица или лиц;

— вероломное убийство или ранение лиц, принадлежащих к неприятельской нации или армии;

— заявление о том, что пощады не будет;

— уничтожение или захват имущества неприятеля, за исключением случаев, когда такое уничтожение или захват настоятельно диктуются военной необходимостью;

— объявление отмененными, приостановленными или недопустимыми в суде прав и исков граждан противной стороны;

— принуждение граждан противной стороны к участию в военных действиях против их собственной страны, даже если они находились на службе воюющей стороны до начала войны;

— разграбление города или населенного пункта, даже если он был захвачен штурмом;

— применение яда или отравленного оружия;

— применение удушающих, ядовитых или других газов и любых аналогичных жидкостей, материалов или средств;

— применение пуль, которые легко разрываются или сплющиваются в теле человека, таких, как оболочечные пули, твердая оболочка которых не покрывает всего сердечника или имеет надрезы;

— применение оружия, боеприпасов и техники, а также методов ведения войны такого характера, которые вызывают чрезмерные повреждения или ненужные страдания или которые являются неизбирательными по своей сути в нарушение норм международного права вооруженных конфликтов, при условии, что такое оружие, такие боеприпасы, такая техника и такие методы ведения войны являются предметом всеобъемлющего запрещения и включены в приложение к настоящему Статуту путем поправки согласно соответствующему положению, изложенному в статьях 121 и 123;

— посягательство на человеческое достоинство, в частности оскорбительное и унижающее обращение;

— изнасилование, обращение в сексуальное рабство, принуждение к проституции, принудительная беременность, принудительная стерилизация и любые другие виды сексуального насилия, также являющиеся грубым нарушением Женевских конвенций;

— использование гражданских лиц или других охраняемых лиц для защиты от военных действий определенных пунктов, районов или вооруженных сил;

— умышленное нанесение ударов по зданиям, материалам, медицинским учреждениям и транспортным средствам, а также персоналу, использующим в соответствии с международным правом отличительные эмблемы, установленные Женевскими конвенциями;

— умышленное совершение действий, подвергающих гражданское население голоду, в качестве способа ведения войны путем лишения его предметов, необходимых для выживания, включая умышленное создание препятствий для предоставления помощи, как это предусмотрено в Женевских конвенциях;

— набор или вербовка детей в возрасте до пятнадцати лет в состав национальных вооруженных сил или их использование для активного участия в боевых действиях.

Б. Для немеждународного вооруженного конфликта

в) В случае вооруженного конфликта немеждународного характера серьезные нарушения статьи 3, общей для четырех Женевских конвенций от 12 августа 1949 года, а именно любое из следующих деяний, совершенных в отношении лиц, не принимающих активного участия в военных действиях, включая военнослужащих, сложивших оружие, и лиц, выведенных из строя в результате болезни, ранения, содержания под стражей или по любой другой причине:

— посягательство на жизнь и личность, в частности убийство в любой форме, причинение увечий, жестокое обращение и пытки;

— посягательство на человеческое достоинство, в частности оскорбительное и унижающее обращение;

— взятие заложников;

— вынесение приговоров и приведение их в исполнение без предварительного судебного разбирательства, проведенного созданным в установленном порядке судом, обеспечивающим соблюдение всех судебных гарантий, которые по всеобщему признанию являются обязательными.

г) Пункт 2 (с) применяется к вооруженным конфликтам немеждународного характера и, таким образом, не применяется к случаям нарушения внутреннего порядка и возникновения напряженности, таким, как беспорядки, отдельные и спорадические акты насилия или иные акты аналогичного характера.

д) Другие серьезные нарушения законов и обычаев, применяемых в немеждународных вооруженных конфликтах в установленных рамках международного права, а именно любое из следующих деяний:

— умышленное нанесение ударов по гражданскому населению как таковому, а также умышленное нападение на отдельных гражданских лиц, не принимающих непосредственного участия в военных действиях;

— умышленное нанесение ударов по зданиям, материалам, медицинским учреждениям и транспортным средствам, а также персоналу, использующим в соответствии с международным правом отличительные эмблемы, предусмотренные Женевскими конвенциями;

— умышленное нанесение ударов по персоналу, объектам, материалам, подразделениям или транспортным средствам, задействованным в оказании гуманитарной помощи или в миссии по поддержанию мира в соответствии с Уставом Организации ООН, пока они имеют право на защиту, которой пользуются гражданские лица или гражданские объекты по международному праву вооруженных конфликтов;

— умышленное нанесение ударов по зданиям, предназначенным для целей религии, образования, искусства, науки или благотворительности, историческим памятникам, госпиталям и местам сосредоточения больных и раненых, при условии, что они не являются военными целями;

— разграбление города или населенного пункта, даже если он взят штурмом;

— изнасилование, обращение в сексуальное рабство, принуждение к проституции, принудительная беременность, как она определена ранее, принудительная стерилизация и любые другие виды сексуального насилия, также представляющие собой грубое нарушение статьи 3, общей для четырех Женевских конвенций;

— набор или вербовка детей в возрасте до пятнадцати лет в состав вооруженных сил или групп или использование их для активного участия в боевых действиях;

— отдача распоряжений о перемещении гражданского населения по причинам, связанным с конфликтом, если только этого не требуют соображения безопасности соответствующего гражданского населения или настоятельная необходимость военного характера;

— вероломное убийство или ранение комбатанта неприятеля;

— заявление о том, что пощады не будет;

— причинение лицам, которые находятся во власти другой стороны в конфликте, физических увечий или совершение над ними медицинских или научных экспериментов любого рода, которые не оправданы необходимостью медицинского, стоматологического или больничного лечения соответствующего лица и не осуществляются в его интересах и которые причиняют смерть или серьезно угрожают здоровью такого лица или лиц;

— уничтожение или захват имущества неприятеля, за исключением случаев, когда такое уничтожение или захват настоятельно диктуются обстоятельствами конфликта.

е) Пункт 2(e) применяется к вооруженным конфликтам немеждународного характера и, таким образом, не применяется к случаям нарушения внутреннего порядка и возникновения напряженности, таким, как беспорядки, отдельные и спорадические акты насилия или иные деяния аналогичного характера. Он применяется в отношении вооруженных конфликтов, которые имеют место на территории государства-участника между его вооруженными силами и антиправительственными вооруженными силами или другими организованными вооруженными группами, которые под ответственным командованием осуществляют контроль над частью территории данного государства, что дает им возможность вести продолжительные и согласованные военные действия.

Хотя определение военных преступлений, подпадающих под юрисдикцию Международного уголовного суда в рамках немеждународного вооруженного конфликта, близко к определению военных преступлений, совершенных в ходе международного вооруженного конфликта, оно тем не менее более ограничительным. Например, в него не включены умышленное причинение голода гражданскому населению и использование запрещенных видов оружия.

Международный уголовный суд

II. Система наказания, предусмотренная гуманитарным правом

Наряду с оказанием помощи, центральным элементом гуманитарного права является стремление к торжеству правосудия и борьба с безнаказанностью.

В Женевских конвенциях 1949 года и Дополнительном протоколе I1977 года термин «военные преступления» не используется. В них дается определение обычным и серьезным нарушениям. Наказание варьируется в зависимости от того, является ли нарушение серьезным или обычным. «Принцип универсальной юрисдикции» начинает действовать только в случае серьезных нарушений и позволяет любому национальному судебному органу начать преследование независимо от гражданства совершившего нарушение или потерпевшего и независимо от места совершения преступления. Эти положения применяются только в ходе международных вооруженных конфликтов.

Определение серьезных нарушений слегка отличается от определения военных преступлений, содержащегося в Статуте Международного уголовного суда.

Нормы со 156 по 161 «Исследования об обычном международном гуманитарном праве», опубликованного МККК в 2005 года, применяются к военным преступлениям, совершенным как в ходе международных, так и немеждународных конфликтов. В нормах уточняется, что «серьезные нарушения международного гуманитарного права являются военными преступлениями» (Норма 156). В отличие от серьезных нарушений в толковании Женевских конвенций, серьезные нарушения в рамках обычного МГП охватывают немеждународные вооруженные конфликты. Совокупность этих элементов может ввести в заблуждение и, следовательно, требует очень внимательного прочтения.

универсальная юрисдикция

1. Обычные нарушения

Речь идет о любых нарушениях гуманитарного права, отличающихся от серьезных нарушений. В гуманитарном праве не дается точного определения обычных нарушений. Наказание за эти деяния по большей части входит в юрисдикцию национальных властей. Наказание за совершение таких нарушений налагается через посредство обычной дисциплинарной и судебной системы, т. е. национальными гражданскими судами или военными трибуналами. Эти преступления могут иногда подлежать амнистии в рамках национального закона, принятого в результате какого-либо конфликта.

Они не входят в категорию деяний, на которые не распространяется срок давности — в нее входят только военные преступления, предусмотренные Нюрнбергским трибуналом, и серьезные нарушения, упомянутые в Женевских конвенциях. Ответственность за них могут нести национальные власти, военное командование и отдельные лица.

ответственностьуголовно-правовые санкции в гуманитарном праве

2. Серьезные нарушения.

В Женевских конвенциях и первом Дополнительном протоколе I1977 г. приводится четкое определение более узкой категории самых тяжких преступлений. Речь идет о грубых нарушениях. Они входят в категорию деяний, к которым не применяется срок давности. Для таких преступлений была установлена особая система наказания.

В Женевских конвенциях 1949 года было приводится первое определение серьезных нарушений, совершенных в ходе международных вооруженных конфликтов, которые было расширено и уточнено в ст. 85 Дополнительного протокола I 1977 г.

а. Серьезные нарушения в международных вооруженных конфликтах

• Женевские конвенции 1949 г.

Речь идет об особых нарушениях норм права вооруженных конфликтов, которые государства обязаны предупреждать и пресекать.

Серьезные нарушения представляют собой одно из нижеследующих деяний, совершенных против лиц или имущества, находящихся под защитой четырех конвенций:

— умышленное убийство, пытки или бесчеловечное обращение, в том числе биологические эксперименты;

— умышленное причинение сильных страданий или серьезных телесных повреждений или ущерба здоровью;

— незаконная депортация или перемещение, незаконное лишение свободы, взятие заложников;

— принуждение военнопленного или другого охраняемого конвенциями лица к службе в вооруженных силах неприятельской Державы, умышленное лишение таких лиц права на справедливое и нормальное судопроизводство согласно предписаниям международного гуманитарного права;

— незаконное, бессмысленное и крупномасштабное уничтожение и присвоение имущества, не вызванное военной необходимостью.

Совершение таких деяний запрещено:

— в отношении гражданских лиц, больных и раненых (ЖIV, ст. 147);

— в отношении военнопленных (ЖIII, ст. 130);

— в отношении больных, раненых и потерпевших кораблекрушение из состава вооруженных сил на море (ЖII, ст. 51);

— в отношении больных и раненых в действующих армиях (ЖI, ст. 50).

В Дополнительном протоколе I 1977 г. содержание понятия серьезных нарушений было расширено и уточнено. В частности, в категорию военных преступлений им включены деяния, совершенные против медицинского и духовного персонала, санитарно-транспортных средств (ЖПI, ст. 85) и медицинских формирований (ЖПI, ст. 12).

• Дополнительный протокол I1977 г. (ЖПI, ст. 85)

Все деяния, квалифицируемые как серьезные нарушения в Женевских конвенциях, представляют собой серьезные нарушения согласно Дополнительному протоколу I 1977 г., если они совершены против:

— лиц, попавших во власть противной стороны и находящихся под защитой Конвенций и Протокола (определение пользующихся защитой лиц см. в ЖПI, ст. 44, 45, 73);

— раненых, больных и потерпевших кораблекрушение противной стороны;

покровительствуемые лица

— медицинского или духовного персонала, медицинских формирований или санитарно-транспортных средств, находящихся под контролем противной стороны и пользующихся защитой настоящего Протокола (ЖПI, ст. 85.2).

Кроме того, серьезными нарушениями считаются следующие деяния, совершаемые умышленно и в нарушение Протокола I и являющиеся причиной смерти или серьезного телесного повреждения или ущерба здоровью (ЖПI, ст. 85.3):

— превращение гражданского населения или отдельных гражданских лиц в объект нападения;

— совершение нападения неизбирательного характера, затрагивающего гражданское население или гражданские объекты, когда известно, что такое нападение явится причиной чрезмерных потерь жизни, ранений среди гражданских лиц или причинит ущерб гражданским объектам (ЖПI, ст. 85.3);

— совершение нападения на установки или сооружения, содержащие опасные силы, когда известно, что такое нападение явится причиной чрезмерных потерь жизни, ранений среди гражданских лиц или причинит ущерб гражданским объектам (ЖПI, ст. 85.3);

— превращение необороняемых местностей и демилитаризованных зон в объект нападения;

— совершение нападения на лицо, когда известно, что оно прекратило принимать участие в военных действиях;

— вероломное использование в нарушение статьи 37 отличительной эмблемы красного креста, красного полумесяца или красного льва и солнца или других защитных знаков, признанных Конвенциями или настоящим Протоколом.

нападение

Следующие деяния считаются серьезными нарушениями в случае, если они совершены умышленно и в нарушение Конвенций или Протокола, даже если они не влекут за собой смерть и не причиняют серьезных телесных повреждений или ущерба здоровью (ЖПI, ст. 85.4):

— перемещение оккупирующей Державой части ее собственного гражданского населения на оккупируемую ею территорию или депортация или перемещение всего или части населения оккупированной территории в пределах этой территории или за ее пределы в нарушение статьи 49 Четвертой конвенции (речь идет, в частности, о практике этнических чисток);

— неоправданная задержка репатриации военнопленных или гражданских лиц;

— применение практики апартеида и других негуманных и унижающих действий, оскорбляющих достоинство личности, основанных на расовой дискриминации;

— превращение ясно опознаваемых исторических памятников, произведений искусства или мест отправления культа, которые являются культурным или духовным наследием народов и которым специальным соглашением, заключенным, например, в рамках компетентной организации, предоставляется особая защита, в объект нападения, результате чего им наносятся большие разрушения, когда не имеется свидетельства о нарушении противной стороной статьи 53, пункт b), и когда такие исторические памятники, произведения искусства и места отправления культа не находятся в непосредственной близости от военных объектов;

— лишение лица, пользующегося защитой Конвенций, права на беспристрастное и нормальное судопроизводство.

• Дополнительный протокол I1977 г. (ЖПI, ст. 11)

Физическому или психическому состоянию здоровья и неприкосновенности лиц, находящихся во власти противной стороны, или интернированных, задержанных, или каким-либо иным образом лишенных свободы, не должен наноситься ущерб путем какого-либо неоправданного действия или упущения.

Соответственно запрещается подвергать лиц, указанных в настоящей статье, какой бы то ни было медицинской процедуре, которая не требуется по состоянию здоровья указанного лица и не соответствует общепринятым медицинским нормам, применяемым при аналогичных с медицинской точки зрения обстоятельствах к гражданам стороны, производящей эту процедуру, которые не лишены свободы в какой бы то ни было форме (ЖПI, ст. 11.1).

В частности, запрещается подвергать таких лиц, даже с их согласия:

— физическим увечьям;

— медицинским или научным экспериментам:

— удалению тканей или органов для пересадки, за исключением случаев, когда такие действия соответствуют общепризнанным медицинским нормам, которые сторона, ответственная за действие, применила бы при аналогичных с медицинской точки зрения обстоятельствах к своим собственным гражданам, пользующимся личными свободами (ЖПI, ст. 11.2).

Исключения из такого запрещения могут быть сделаны только в случае сдачи крови для переливания или кожи для пересадки при условии, что это делается добровольно и без какого-либо принуждения или побуждения, притом только в терапевтических целях, в условиях, соответствующих общепризнанным медицинским нормам и под контролем, направленным на благо как донора, так и реципиента (ЖПI, ст. 11.3).

Любое преднамеренное действие или преднамеренное упущение, которое серьезно угрожает физическому или психическому состоянию или неприкосновенности любого лица, находящегося во власти противной стороны, к которой оно не принадлежит и которое либо нарушает любое из вышеуказанных запрещений, либо не выполняет условие проведения таких действий, является серьезным нарушением настоящего Протокола (ЖПI, ст. 11.4).

б. Определения грубых, или серьезных нарушений, применяемые к немеждународным вооруженным конфликтам

Определение серьезных нарушений в Женевских конвенциях 1949 года не было включено в Дополнительный протокол 1977 года, относящийся к немеждународным вооруженным конфликтам (Дополнительный протокол II). Общая статья 3 для четырех Женевских конвенций о минимальных гарантиях для жертв немеждународных вооруженных конфликтов не была специально включена в перечень серьезных нарушений международного договорного гуманитарного права. Уставы и юрисдикция международных уголовных трибуналов, тем не менее, привели к разработке определения военных преступлений, применимых в этих ситуациях.

  • В 1994 году в Уставе Международного уголовного трибунала по Руанде была признана его юрисдикция над преступлениями геноцида, военные преступлениями и преступлениями против человечности, а также серьезными нарушениями общей статьи 3 и Дополнительного протокола II 1977 года.
  • В 1998 году в Статуте Международного уголовного суда приводится подробное определение этих преступлений.
  • Международная гуманитарная комиссия по установлению фактов, предусмотренная Женевскими конвенциями (ЖПI, ст. 90), формально признала свою юрисдикцию над серьезными нарушениями общей 3 статьи четырех Женевских конвенций, относящейся к немеждународным вооруженным конфликтам. Такое расследование будет происходить при общих условиях принятия дела к производству и соблюдения процедуры, на которых работает эта Комиссия.

Общая для четырех Конвенций статья 3 запрещает:

а) посягательство на жизнь и физическую неприкосновенность, в частности, всякие виды убийства, увечья, жестокое обращение, пытки и истязания,

  1. взятие заложников,
  2. посягательство на человеческое достоинство, в частности, оскорбительное и унижающее обращение,
  3. осуждение и применение наказания без предварительного судебного решения, вынесенного надлежащим образом учрежденным судом, при наличии судебных гарантий, признанных необходимыми цивилизованными нациями.

Это изменение было закреплено публикацией в 2005 году «Исследования МККК об обычном международном гуманитарном праве», касающемся военных преступлений (см. ниже).

• Государства обязуются соблюдать и следить за соблюдением гуманитарного права (ЖI-IV, ст. 1). Они должны прилагать все усилия, самостоятельно или в сотрудничестве с ООН, для пресечения серьезных нарушений (ЖПI, ст. 89).

• Серьезные нарушения Женевских конвенций квалифицируются как военные преступления. В некоторых случаях подобные деяния могут также входить в категорию преступлений против человечности. Это означает, что все государства обязаны разыскивать лиц, обвиняемых в совершении или отдаче приказа о совершении таких преступлений, и предавать их суду, вне зависимости от их гражданства, согласно принципу универсальной юрисдикции.

• Государства, организации и отдельные лица могут подавать в МККК любую жалобу, относящуюся к серьезным нарушениям Конвенций (Устав МККК, ст. 5.2.с).

• Для расследования подобных серьезных нарушений предусмотрены процедуры ведения расследования и участие международной гуманитарной комиссии по установлению фактов.

• Свидетельства о нарушениях гуманитарного права могут передаваться всем заинтересованным государствам, ООН, МККК и Международной гуманитарной комиссии по установлению фактов или Прокурору Международного уголовного суда.

универсальная юрисдикцияправа человекаиндивидуальные жалобы (средства правовой защиты)соблюдение гуманитарного права

в.Порядок уголовного преследования за тяжкие преступления.

Некоторые принципы, определения и ограничения образуют свод правил, на основе которых может осуществляться преследование за серьезные нарушения.

  • Гуманитарное право обязывает государства разыскивать и судить любого подозреваемого в совершении или в отдаче приказа совершить серьезные нарушения (ЖIV ст.146).

Оно ограничивает возможности амнистирования по случаю заключения мирных договоров или какого-либо иного обстоятельства. Действительно, в Женевских конвенциях предусмотрено, что ни одна договаривающаяся сторона не может освободить себя от ответственности, которая возлагается на нее в связи с нарушениями, предусмотренными Международным гуманитарным правом (ЖI, ст. 51; ЖII, ст. 52; ЖIII,, ст. 131; ЖIV, ст. 148).

амнистия

  • Серьезные нарушения этих документов считаются военными преступлениями (ЖПI, ст. 85.5). В некоторых случаях они могут также расценены как преступления против человечности. Поэтому в силу статьи 1 Конвенции ООН от 26 ноября 1968 года, а также статьи 29 Римского статута к ним не применяется срок давности. Отсутствие срока давности для военных преступлений стало нормой обычного права. В норме 160 «Исследования об обычном международном гуманитарном праве» уточняется, что «срок давности не может применяться к военным преступлениям».

неприменимость срока давности

  • Принцип универсальной юрисдикции: международная обязанность пресечения серьезных нарушений (авторов тяжких преступлений) лежит на всех государствах — участниках Женевских конвенций. Речь идет о подлинной системе коллективной безопасности на судебном уровне. Государства обязаны разыскивать лиц, подозреваемых в совершении или в отдаче приказа о совершении подобных тяжких преступлений. Они также несут обязательство предавать суду виновников этих преступлений. Государства могут передавать таких лиц для суда какому-либо другому государству только в случае, если преследование уже было им возбуждено и лицу грозит соответствующее наказание (ЖI, ст. 49; ЖII, ст. 50; ЖIII, ст. 129; ЖIV, ст. 146).

Государствами-участниками Конвенций была установлена процедура взаимной правовой помощи в вопросах уголовного преследования (ЖI, ст. 49; ЖII, ст. 50; ЖIII, ст. 129; ЖIV, ст. 146; ЖПI, ст. 86, 88).

  • В Статуте Международного уголовного суда указано, что Суд обладает юрисдикцией лишь в случае, когда государства неспособны или не желают предать таких преступников суду.

В этом контексте государства продолжают нести ответственность за розыск и наказание виновных в этих преступлениях в силу критериев национальной и универсальной юрисдикции.

  • Национальные суды всех государств-участников Конвенций объявлены компетентными для рассмотрения подобных преступлений. Государства обязались изменить свое законодательство для претворения в жизнь этого принципа, однако лишь несколько государств действительно выполнили это обязательство.
  • Таким образом, важно, чтобы государства привели свое внутреннее право в соответствие с международными соглашениями, чтобы национальные суды смогли принять к производству дела о подобных преступлениях. (ЖI, ст. 49; ЖII, ст. 50; ЖIII, ст. 129; ЖIV, ст. 146; ЖПI, ст. 85, 86, 87).

взаимная правовая помощьуниверсальная юрисдикция

  • Конвенциями предусмотрена процедура расследования для установления факта нарушения (ЖI, ст. 52; ЖII, ст. 53; ЖIII, ст. 132; ЖIV, ст. 149). Она проводится с согласия заинтересованных сторон конфликта.
  • Кроме того, статьей 90 Дополнительного протокола Iк Женевским конвенциям предусмотрено создание Международной комиссии по установлению фактов.

Речь идет о независимом и постоянном органе, которому поручено расследование фактов существования серьезных и грубых нарушений. Статья 90 является факультативной, т. е. компетенция Комиссии распространяется только на признавшие ее государства.

Международная гуманитарная комиссия по установлению фактов

Нормы обычного международного права

Общие принципы наказания за серьезные нарушения, предусмотренные соглашениями в области гуманитарного права, применимого к международным вооруженным конфликтам, сегодня признаны нормами обычного права, применимыми также в немеждународных вооруженных конфликтах. Эти принципы признают, что:

  • Серьезные нарушения международного гуманитарного права являются военными преступлениями (Норма 156);
  • Государства имеют право наделять свои национальные суды универсальной юрисдикцией в отношении военных преступлений (Норма 157);
  • Государства должны расследовать военные преступления, по утверждению совершенные их гражданами или вооруженными силами или на их территории, и, при необходимости, осуществлять судебное преследование подозреваемых. Они также должны расследовать другие военные преступления, в отношении которых они обладают юрисдикцией, и, при необходимости, осуществлять судебное преследование подозреваемых (Норма 158);
  • По окончании военных действий органы, находящиеся у власти, должны стремиться предоставить как можно более широкую амнистию лицам, участвовавшим в немеждународном вооруженном конфликте, или лицам, лишенным свободы по причинам, связанным с вооруженным конфликтом, за исключением лиц, подозреваемых или обвиняемых в военных преступлениях или осужденных за их совершение (Норма 159);
  • Срок давности не может применяться к военным преступлениям (Норма 160);
  • Государства должны прилагать все усилия к тому, чтобы, насколько возможно, сотрудничать друг с другом в целях расследования военных преступлений и судебного преследования подозреваемых (Норма 161).

Средства правовой защиты в случае серьезных и грубых нарушений гуманитарного права, военных преступлений, преступлений против человечности и геноцида

  • Вообще, жертвы серьезных нарушений международного права могут подавать жалобы в любые зарубежные национальные суды в силу принципа универсальной юрисдикции, предусмотренного четырьмя Женевскими конвенциями 1949 г. Тем не менее такие жалобы могут остаться безрезультатными, если страны не приведут свое законодательство в соответствие с этим международным обязательством.
  • Жертвы нарушений гуманитарного права не могут обращаться непосредственно в Международную гуманитарную комиссию по установлению фактов, которой поручено установление фактов серьезных и грубых нарушений гуманитарного права. Они должны обращаться к государствам-участникам — только эти последние имеют права передавать дела на рассмотрение Комиссии.
  • Жертвы геноцида, военных преступлений и преступлений против человечности могут передать сообщение Прокурору Международного уголовного суда, но не могут повлиять на возбуждение судебного преследования.
  • Принцип универсальной юрисдикции распространяется на случаи пыток на основании Конвенции 1989 года.
  • В случае таких нарушений в распоряжении жертв имеются классические средства правовой защиты на национальном уровне.
  • На международном уровне для жертв серьезных нарушений прав человека предусмотрены также региональные и внесудебные средства правовой защиты. Такие средства правовой защиты не относятся к уголовным и, следовательно, могут повлечь за собой лишь ответственность государства

права человекаиндивидуальные жалобы (средства правовой защиты)

Судебная практика

1. Серьезные нарушения Женевских конвенций 12 августа 1949 года и военные преступления

а. Определение

Согласно МТБЮ и МУТР, для начала преследований за серьезные нарушения Женевских конвенций в соответствии со статьей 2 Устава необходимо, чтобы были соблюдены четыре условия: (a) существование вооруженного конфликта; (b) установление существования связей между предполагаемыми нарушениями и вооруженным конфликтом; (c) это должен быть международный вооруженный конфликт и; (d) жертвы предполагаемых нарушений должны считаться покровительствуемыми лицами в соответствии с положениями Женевских конвенций 1949 года. МТБЮ: дело Бласкича (IT-95-14-A, 29 июля 2004 г., § 170), дело Налетилича («Тута») и Мартиновича («Штела») (IT-98-34-T, 31 марта 2003 г., § 176), и дело Брджанина (IT-99-36-T, 1 сентября 2004 г., § 121); и МУТР: дело Нтагеруры и других (ICTR-99-46-Т, 25 февраля 2004 г., § 766) и дело Багосоры и других (ICTR-98-41-T, 18 декабря 2008 г., §2229).

В соответствии с решениями Международных уголовных трибуналов МУС установил, что для того, чтобы квалифицировать преступление как военное преступление в определении Римского Статута, необходимо установить связь между вооруженным конфликтом и предполагаемым преступлением: Дела Прокурор против Жан-Пьера Бемба Гомбо (10 июня 2008 г., § 55), а также Прокурор против Жермена Катанги и Матье Нруджоло Шуи (30 сентября 2008 г., §§ 379-384).Решение Апелляционной камеры МТБЮ от 2 октября 1995 года по делу Душко Тадича позволило добиться существенного успеха в судебной практике и заполнить пропасть между определениями военных преступлений и серьезных нарушений в применении к международным и немеждународным вооруженным конфликтам. В решении утверждается, что нарушения общей статьи 3 Женевских конвенций являются военными преступлениями независимо от того, были ли они совершены в ходе внутреннего или международного конфликта (§137). Следовательно, хотя серьезные нарушения Женевских конвенций относятся только к международным вооруженным конфликтам и не включают нарушений общей статьи 3, судьи закрепили существование обычной нормы, распространяющейся даже на государства, не ратифицировавшие Статут Международного уголовного суда. Согласно этой норме военные преступления, состоящие в нарушении общей статьи 3 и включающие серьезные нарушения МГП, могут повлечь за собой наказание независимо от того, идет ли речь о международном или немеждународном вооруженном конфликте.

Этот успех был закреплен в последующих решениях. По делу Теонесте Багосоры и других (18 декабря 2008 г., § 2242, 2250) Судебная камера МУТР постановила, что в соответствии со статьей 4 Устава «Трибунал уполномочен преследовать лиц, совершивших или приказавших совершить серьезные нарушения общей статьи 3 и Дополнительного протокола II. Сюда входят покушение на жизнь, здоровье и физическое и психическое благополучие, в частности убийство, а также жестокое обращение, такое как пытки, увечья или любые другие истязания». [Здесь и далее цитирование по неофициальному переводу. – Прим. перев.] В деле Андре Нтагеруры и других (25 февраля 2004 г., § 766) Судебная камера МУТР напомнила, что в случае военных преступлений требуется доказать существование немеждународного вооруженного конфликта на территории соответствующего государства.

По делу Рутаганды от 6 декабря 1999 года Судебная камера МУТР заявила, что в случае конфликта гуманитарное право применяется на всей территории и ко всему населению. Палата уточняет, что «защита, оказываемая на основании Женевских конвенций и Дополнительных протоколов, оказывается на всей территории государства, где разворачиваются боевые действия, […] и не ограничивается ни линией «фронта», ни узким «географическим периметром» фактической территории боевых действий» (ICTR-96-3, § 102-103). Это решение было подтверждено Судебной камерой МУТР в нескольких других делах: Акайесу (2 сентября 1998 г., ICTR-96-4, §635), Кайишема и Рузиндана (21 мая 1999, ICTR-95-1, § 182-183), Мусема (27 января 2000, ICTR-96-13, § 284) и Семанза (ICTR-97-20, 15 мая 2003, § 367).

b. Конкретное намерение косвенных исполнителей этих преступлений

По делу Бошковски и Тарчуловски (IT-04-82, 19 мая 2010, § 67-68) Апелляционная камера МТБЮ посчитала, что необходимо доказать существование конкретного намерения (mensrea), чтобы осудить обвиняемого в планировании, подстрекательстве и отдаче приказа совершить преступления, в частности предусмотренные в общей статье 3, т.е. военные преступления.

2. Преступленияпротив человечности

а. Определение

В деле Акайесу от 2 сентября 1998 Судебная камера МУТР заявила, что преступления против человечности «содержат в себе в основном четыре главных элемента, а именно: 1) бесчеловечный поступок, по своей природе и по определению, повлекший за собой жестокие страдания или тяжелые последствия для физического или морального здоровья или физической целостности человеческого существа. 2) поступок должен быть совершен в рамках действия «широкомасштабного характера» или «систематического характера». 3) поступок должен быть направлен против гражданского населения. 4) и, наконец, он должен быть совершен в соответствии с одной или несколькими дискриминационными причинами, а именно по национальным, политическим, этническим, расовым и религиозным мотивам (ICTR-96-4, § 578). См. также дела Багосоры и других (ICTR-98-41, 18 декабря 2008 г., § 2165), Серомбы (ICTR-01-66, 13 декабря 2006 г., § 354), Зигираниаразо (ICTR-01-73, 18 декабря 2008 г., § 430), Бикинди (ICTR-01-72, 2 декабря 2008 г., § 428), Нзабиринды (ICTR-01-77, 23 февраля 2007 г., § 20) и Нчамихиго (ICTR-01-63, 12 ноября 2008 г., § 340).

«Дискриминация»: дискриминационное намерение требуется только в случае преследования (МУТР, ICTR-01-73, 18 декабря 2008 г., § 430).

Трибуналы уточнили определение «широкомасштабного и систематического нападения», добавив, что общие предписания, относящиеся к преступлениям против человечности, следует рассматривать как отдельные элементы:

— Под широкомасштабным характером подразумевается, что настоящее действие имеет массовый и систематический характер, было совершено коллективно, повлекло за собой тяжкие последствия и было направлено против многочисленных жертв. Судебная камера МУТР: Рутаганда от 6 декабря 1999 года (§69), Мусема от 27 января 2000 года (§ 204), Багилишема (ICTR-95-1A) от 7 июня 2001 года (§77), Кайишема и Рузиндана от 21 мая 1999 года (§123). Смотрите также решения, вынесенные Судебной камерой МТБЮ: Кордич и Черкез от 26 февраля 2001 года (IT-95-14/2) (§ 179), Бласкич от 3 марта 2000 года (IT-95-14) (§ 206) и Благоевич и Йокич от 9 мая 2007 года (IT-02-60) (§§ 101-102). Численный критерий, тем не менее, не всегда бывает решающим. В деле Краишника (IT-00-39, 17 марта 2009 г., § 309) Апелляционная камера МТБЮ напомнила, что, за исключением истребления, чтобы считать преступление преступлением против человечности, не нужно большого числа жертв: деяние, направленное против ограниченного числа жертв, может считаться преступлением против человечности при условии, что оно является частью общего и систематического нападения на гражданских лиц.

— Систематический характер определяется как деяние, которое был тщательно спланировано в соответствии с определенной моделью, и исполнено в духе определенной политики с использованием значительных общественных или частных средств. При этом необязательно, чтобы данная политика являлась официально принятой политикой государства. Однако должен существовать определенный план проведения операции или установленная политика. Судебная камера МУТР: дело Акайесу от 2 сентября 1998 г. (§ 580), Рутаганды от 6 декабря 1999 года (§69), Мусемы от 27 января 2000 года (§ 204), а также решения по делу «Тута и Штела» от 31 марта 2003 года (§236) и решение Апелляционной камеры МТБЮ по делу Фоча (IT-96-23 & 23/1) от 12 июня 2002 года (§ 94).

В решении по делу Кайишемы и Рузинданы от 21 мая 1999 года Судебная камера подчеркнула, что «виновный в преступлениях против человечности должен совершать преступление осознанно, то есть он должен понимать общий контекст, к которому принадлежит преступление (его деяние) [….] Отнесение к категории наиболее тяжких преступлений превращает действие, совершенное одной отдельной личностью, в преступление против человечности [….]. Обвиняемый, однако, должен осознавать данный уровень тяжести для того, чтобы нести ответственность за перечисленные преступления. Поэтому объективное или осознанное понимание более широкого смысла данного действия необходимо, чтобы установить наличие данного замысла (намерения)» (§133 –134).

Эти элементы были подтверждены последующими решениями международных трибуналов: «обвиняемый должен был иметь представление об общем контексте, в которое вписывалось нападение, и должен был знать, что эти действия были неотъемлемой частью общего и систематического нападения, направленного против гражданского населения»: дело Гакумбитси (ICTR-01-64, 7 июля 2006 г., § 86); дело Геогеса Руггиу (ICTR-97-32, 1 июня 2000 г., § 19–20), дело Багилишемы (ICTR-95-1A,7 июня 2001, § 94), а также см. решения Судебной камеры МТБЮ в делах: Тадича (IT-94-1, 15 июля 1999 г., § 271), Брычко (IT-95-10, 14 декабря 1999 г., §56), Бласкича (IT-95-14, 3 марта 2000 г., §§ 244, 247), Фоча (IT-96-23 & 23/1, 22 февраля 2001 г., § 410), а также в делах Кордича и Черкеза (IT-95-14/2, 26 февраля 2001 г., § 185); и в деле Фоча (Апелляционная камера, 12 июня 2002 года, §102).

По делу Катанги и других (Prosecutorv. GermainKatangaandMathieuNgudjoloChui, 6 июля 2007, § 32-35) Палата предварительного производства I МУС посчитала, что элемент контекста, упоминаемый в статье 7 Римского статута, а именно тот факт, что преступление против человечности подразумевает «широкомасштабное или систематическое нападение», является необходимым элементом определения. Палата построила свое рассуждение на судебной практике международных уголовных трибуналов adhoc. См. также дело Бембы (ICC-01/05 -01/08, 10 июня 2008 г., § 32-36). Также важным для определения является элемент преднамеренности; понятие «широкомасштабного и систематического нападения» подразумевает нападение, тщательно спланированное по четкой модели, проводимое во исполнение согласованной политики с привлечением значительных государственных или частных средств (Катанга и другие, 30 сентября 2008 г., § 394-396, 400). Продолжая рассуждение о «широкомасштабном и систематическом нападении», Палата заявила, что нет необходимости доказывать, что присутствовали оба эти элемента, если фактически доказано, что присутствовал хотя бы один: «поскольку Палата пришла к заключению, что нападение было широкомасштабным, то нет необходимости устанавливать, было ли нападение к тому же систематическим» (Катанга и другие, 30 сентября 2008, § 412).

b. Преступления, совершенные против гражданских лиц

По делу Милана Мартича (IT-95-11, 8 октября 2008 г., §§ 313-314) Апелляционная камера МТБЮ пришла к заключению, что в соответствии со статьей 5 Статута лицо, не принимающее более участия в военных действиях, может быть жертвой преступления против человечности при условии, что выполнены все остальные обязательные требования и, в частности, что преступления совершены в рамках широкомасштабного и систематического нападения против всего гражданского населения. См. также дело Слободана Милошевича (IT-02-54, 12 ноября 2009 г., § 59). Следовательно, даже если признано, что для констатации преступления основной целью нападения должны быть гражданские лица, присутствие негражданских лиц среди ставшего мишенью населения не меняет ни гражданский статус населения, ни природу преступления: МУТР, дело Нзабиринды (23 февраля 2007 г., §22). См. также дела Семанзы (ICTR-97-20, 15 мая 2003 г., § 330) и Серомбы (ICTR-01-66, 13 декабря 2006 г., § 358). Преступления против человечности для признания таковыми необязательно должны быть направлены против всего населения: МУТР, дело Бисенгиманы (ICTR-00-60, 13 апреля 2006 г., § 49, 50).

Такое преступление должно быть частью широкомасштабного и систематического нападения. Палата напомнила относительно этого последнего требования, что: (а) гражданские лица должны быть основной мишенью нападения; (b) основные факторы, помогающие определить, было ли нападение направлено таким образом, включают способы и методы, использованные во время нападения, статус жертв, их численность, дискриминационный характер нападения, характер преступлений, совершенных в ходе нападения, сопротивление, оказанное нападающим, и то, в какой мере нападающие соблюли или пытались соблюсти предосторожности, прописанные в праве войны; (с) гражданское население должно состоять в основном из гражданских лиц. МТБЮ: дело Мркшича и Шливанчанина (Mrkšić etal., IT-95-13/1, 27 сентября 2007 г., § 429, 440).

Продолжая рассуждения МТБЮ, Палата предварительного производства I МУС пришла по делу Катанги и других (30 сентября 2008 г., § 399) к заключению, что на значение термина «все гражданские лица» никак не влияет гражданство, этническая принадлежность или другие отличительные черты и что преступления против человечности могут быть совершены против гражданских лиц той же национальности, что и совершившее их лицо.

БИБЛИОГРАФИЯ

ДАВИД Э. Принципы права вооруженных конфликтов. МККК. Москва, 2011. (См. также DAVID E., Principes de droit des conflits armés, Bruylant, Bruxelles, 2012, 5ème Edition, 1152 p.).

ЭБЕРГ М.Д. Поглощение серьезных нарушений нормами права, касающимися военных преступлений, Международный журнал Красного Креста, №873, июнь 2003. Доступно по ссылке https://www.icrc.org/rus/assets/files/other/oeberg.pdf (См. также OBERGM.D., « Theabsorptionofgravebreachesintowarcrimeslaw » RevueInternationaledelaCroix-Rouge, n° 873, juin 2003, p. 163-183)

ABI-SAAB G. et R., « Les crimes de guerre », in Droit international pénal, sous la dir. de Hervé ASCENSIO, Emmanuel DECAUX et Alain PELLET, CEDIN-Paris X, Pedone, 2000, 1 053 p., p. 265-291.

BETTATI M., « Les crimes contre l’humanité », in Droit international pénal, sous la dir. de H. ASCENSIO, E. DECAUX et A. PELLET, CEDIN-Paris X, Pedone, 2000, 1 053 p., p. 293-317.

JUROVICS Y., STERN B., Réflexions sur la spécificité du crime contre l’humanité, LGDJ, « Bibliothèque de droit international et communautaire », 2002, 525 p.

QUEGUINER F., « Dix ans après la création du tribunal pénal international pour l’ex-Yougoslavie : évaluation de l’apport de la jurisprudence au droit international humanitaire », Revue internationale de la Croix-Rouge, n° 850, juin 2003, p. 271-311.

TERNON Y., L’État criminel. Les génocides au XXe siècle, Seuil, Paris, 1995.

WAGNER N., « Le développement du régime des infractions graves et de la responsabilité pénale individuelle par le tribunal pénal pour l’ex-Yougoslavie », Revue Internationale de la Croix-Rouge internationale, n° 850, juin 2003.

Article également référencé dans les 3 catégories suivantes :