Гуманитарные принципы

Гуманитарные принципы — это один из старейших ориентиров, регулирующих гуманитарную деятельность как с точки зрения ее основополагающего характера, так и с точки зрения ее практического применения. Они устанавливают приемлемые условия оказания гуманитарной помощи населению территорий, охваченных вооруженным конфликтом и насилием.

Четыре основополагающих гуманитарных принципа гуманности, беспристрастности, нейтральности и независимости лежат в основе общих принципов международного гуманитарного права (МГП) и Движения Красного Креста и Красного Полумесяца, а также в основе резолюций Организации Объединенных Наций и других региональных организаций, таких как Европейский и Африканский союзы. 

У каждого есть юридическое, этическое и оперативное измерение, которые следует рассматривать вкупе. Эти четыре принципа служат компасом для разрешения оперативных и этических дилемм гуманитарной деятельности. Чтобы их толковать, применять в контексте и совместно с другими принципам, необходимо четко понимать, что за ними стоит, помимо согласованной терминологии. 

Гуманитарные принципы являются частью международного права, включая МГП. На практике это означает, что в ситуации вооруженного конфликта принципу военной необходимости, определяющему ход военных действий, противопоставлен соответствующий гуманитарный императив, регулирующий оказание помощи. Это отражено в гуманитарных оперативных принципах, вытекающих из МГП (I). 

Гуманитарные принципы также подкреплены многочисленными резолюциями Организации Объединенных Наций. Однако в контексте резолюций ООН гуманитарные принципы, применимые к ситуации вооруженного конфликта, остаются под политическим давлением концепции суверенитета государства, что создает напряженность между основополагающими гуманитарными принципами и более ограничительными Руководящими принципами ООН в области оказания гуманитарной помощи, принятыми в 1991 году (II).

Исторически содержание гуманитарных принципов разрабатывалось внутри Движения Красного Креста и Красного Полумесяца для выстраивания своей внутренней организации и деятельности в соответствии с МГП. Определение и практическое применение гуманитарных принципов вызывает разночтения во многих ситуациях вооруженного конфликта, подпитывая серьезные юридические и этические дискуссии в Международном комитете Красного Креста (МККК) и в других гуманитарных организациях (III).  Особенно это касается ответственности гуманитарной организации, ставшей свидетелем свидетелем массовых преступлений и серьезных нарушений МГП (IV), и того, как в этой ситуации должны применяться гуманитарные принципы. 

I. Гуманитарные принципы, кодифицированные МГП

С 1949 года гуманитарные принципы гуманности и беспристрастности являются официальной и всеобъемлющей частью МГП - права, применимого в ситуации вооруженного конфликта. Они сопрягают концепцию военной необходимости с гуманитарными императивами. Принципы гуманности и беспристрастности дополняются принципом нейтральности, закрепленным за охраняемым МГП гражданским статусом операций по оказанию гуманитарной помощи и лиц, осуществляющих эти операции. Эти принципы также являются отправной точкой для задействования других оперативных принципов МГП, применимых к гуманитарной помощи в ситуации вооруженного конфликта.

II. Гуманитарные принципы в резолюциях ООН 

Соблюдение гуманитарных принципов прописано в многочисленных резолюциях Организации Объединенных Наций в различных формулировках, отражающих области консенсуса и разногласий государств относительно гуманитарных принципов, особенно в связи с концепцией государственного суверенитета. 

В 1991 году Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию 46/182 «Руководящие принципы в области оказания гуманитарной помощи». Эти руководящие принципы применяются в разных ситуациях, включая стихийные бедствия, антропогенные катастрофы, чрезвычайные ситуации и вооруженные конфликты. Такое разнообразие ситуаций подкрепляет концепцию государственного суверенитета и согласия в отличие от позиции МГП, нивелирующей различия и степень ответственности государственных и негосударственных сторон конфликта, в частности в отношении принципа безопасного и беспрепятственного гуманитарного доступа.

В Руководящих принципах ООН, действительно, представлен широкий список из 12 принципов, включая три общих международных гуманитарных принципа: гуманность, нейтральность и беспристрастность. 

Но в них также упоминаются дополнительные принципы, выходящие далеко за рамки обычных гуманитарных принципов, перечисленных МГП и Движением Красного Креста и Красного Полумесяца. В частности, в Руководящих принципах поддерживаются принципы государственного суверенитета, территориальной целостности, национального единства и согласия государства. Такие принципы отражают международное наследие Устава ООН, действующего в мирное время, но противоречат положениям МГП, применимого к гуманитарной деятельности в ситуации вооруженного конфликта. Они ставят гуманитарную помощь в зависимость от обращения и согласия государства, а не от обязательств по МГП, лежащих на каждой стороне конфликта в отношении людей и населения, проживающих на территориях, находящихся под их контролем, или оспариваемых ими. Расширенные принципы ослабляют гуманитарный статус помощи жертвам вооруженного конфликта, поскольку такая помощь может быть неоправданно истолкована как преступление против государственной безопасности, суверенитета или национальной территории. 

Более поздние резолюции ООН так и не смогли до конца прояснить этот вопрос, питающий и по сей день политическую напряженность между государствами. 

Начиная с 1991 года в различных резолюциях Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности выражалась официальная поддержка четырем гуманитарным принципам, применимым в ситуации вооруженного конфликта: гуманность, нейтральность, беспристрастность и независимость. Принцип независимости был добавлен в качестве четвертого  резолюцией 58/114 Генеральной Ассамблеи ООН в 2004 году. Принцип независимости был закреплен в качестве дополнения к принципам гуманности, нейтральности и беспристрастности в резолюции 1894 (2009) Совета Безопасности ООН «Защита гражданских лиц в вооруженном конфликте». 

В резолюциях Организации Объединенных Наций также разработан принцип безопасного и беспрепятственного гуманитарного доступа к жертвам конфликта с соответствующей отсылкой к МГП. В частности, об этом говорится в резолюциях Совета Безопасности, посвященных защите гражданского населения 688 (1991); 1265 (1999); 1296 (2000) и 1502 (2003). После принятия резолюции 1502 (2003) Совета Безопасности Организации Объединенных Наций сфера гуманитарного доступа была также распространена на право гуманитарного персонала независимо оценивать потребности и важность оказания помощи исходя исключительно из этих потребностей непредвзято и без учета политических целей. 

Однако между концепцией государственного суверенитета и гуманитарными принципами, применимыми в ситуации вооруженного конфликта, сохраняется некоторое противоречие. Это противоречие в итоге привело к наложению вето постоянными членами Совета Безопасности ООН на многочисленные резолюции о гуманитарной помощи в Сирии. В 2014 году резолюцией 2165 (2014) СБ ООН наконец была запущена программа трансграничной помощи жертвам вооруженного конфликта в Сирии без согласия сирийского правительства. В ней признаются ограничения государственного суверенитета в отношении права доступа к гуманитарной помощи на спорных территориях, охваченных военными действиями. Произвольный отзыв государством согласия на ведение гуманитарной деятельности в ситуации вооруженного конфликта рассматривается как нарушение МГП. 

Эти противоречия продолжают проявляться в формулировках различных резолюций ООН, ссылающихся то на Руководящие принципы оказания гуманитарной помощи, то на гуманитарные принципы и соответствующие положения международного права. Государства, настаивающие на последней формулировке, стремятся отделить гуманитарную помощь от концепции государственного суверенитета и согласия. 

Государства продолжают активно обсуждать в ходе дипломатических дебатов в ООН формулировки для других ситуаций вооруженного конфликта. Тем не менее в последних резолюциях Совета Безопасности ООН отсылка к Руководящим принципам ООН заменяется отсылкой к гуманитарным принципам: резолюция 2556 (2019), продлевающая мандат МООНСДРК в Демократической Республике Конго; 2533 (2020), продлевающая действие трансграничного механизма в Сирии; и 2568 (2021), продлевающая миссию Африканского Союза в Сомали. 

III. Гуманитарные принципы, разработанные Международным движением Красного Креста и Красного Полумесяца 

В 1965 году Международным движением Красного Креста и Красного Полумесяца было кодифицировано семь основополагающих принципов, легших в основу его организации и деятельности. Они включают гуманность, беспристрастность, нейтральность, независимость, добровольность, единство и универсальность. 

Гуманитарная деятельность в современном мире получила широкое развитие и за пределами Движения, а гуманитарные принципы получили иную интерпретацию с целью повысить эффективность операций по оказанию гуманитарной помощи. Это относится в первую очередь к принципу нейтральности. В слишком строгой интерпретации этого принципа, а также в соблюдении абсолютной конфиденциальности некоторые активные участники гуманитарных акций видят помеху для действенной защиты жертв конфликтов.

Позиция молчания, избранная Международным Красным Крестом во время Второй мировой войны, оказалась в центре полемики относительно этого принципа. Такая организация, как «Врачи без границ», отказавшись связать операции по оказанию помощи с условием абсолютной конфиденциальности, использует свидетельство об участи жертв в качестве дополнительного средства их защиты.

Итак, современная гуманитарная деятельность опирается на четыре принципа, а именно: гуманность, независимость, беспристрастность и нейтральность. Толкование этих принципов связано с их оперативной действенностью. В наше время нейтральность уже не является абсолютной догмой гуманитарной деятельности, а скорее средством, ценность которого в некоторых ситуациях может быть поставлена под вопрос.

Дискуссия относительно нейтральности гуманитарной деятельности сегодня поднимает вопрос о существовании принципа ответственности гуманитарных организаций перед лицом проявления крайней жестокости и массовых преступлений в отношении мирных жителей. В 1992 году МККК пересмотрел свою доктрину нейтральности, признав, что публичное осуждение нарушений МГП сторонами конфликта не является нарушением принципа нейтральности. 

➔ Ответственность

Со своей стороны, МГП руководствуется лишь двумя принципами. Согласно Женевским конвенциям, организации по оказанию помощи должны отвечать двум требованиям: они должны быть гуманитарными и беспристрастными. В них также установлено некоторое число оперативных принципов, касающихся конкретной деятельности этих организаций в области оказания помощи или защиты.

Общие и оперативные принципы гуманитарной деятельности прописано среди прочего в Кодексе поведения Международного движения Красного Креста и Красного Полумесяца, а также в Гуманитарной хартии проекта «Сфера».

1. Принцип гуманности

Принцип гуманности заключается в исключительном намерении и цели предотвращать и облегчать человеческие страдания, где бы они не встретились; защищать жизнь и здоровье, а также обеспечивать уважение к человеку. Чтобы гарантировать гуманитарный характер организации или мероприятия по оказанию помощи, необходимо иметь возможность доказать, что они руководствовались единственно гуманными соображениями. Поэтому этот принцип предполагает полную независимость организации, занимающейся оказанием помощи, от любых других задач и всевозможных требований негуманитарного характера.

2. Принцип беспристрастности

В Женевских конвенциях гуманитарная операция по оказанию помощи характеризуется как беспристрастная. Этот важнейший принцип гуманитарной деятельности определяет оказание помощи при полном отсутствии дискриминации. И напоминает нам об универсальности человеческих страданий. Никто не может быть оставлен без помощи, в которой он нуждается.

Этот ключевой принцип гуманитарной помощи состоит из двух взаимодополняющих элементов:

• необходимо распределять помощь и обращаться с жертвами гуманно, без малейшего неблагоприятного различия по признакам расы, религиозной принадлежности или политических воззрений, или принадлежности к любой из сторон в вооруженном конфликте;

• приоритетом при оказании помощи, в особенности медицинской, пользуются те, кто в ней более всех нуждается. Этот второй принцип предполагает, что гуманитарная помощь оказывается не по принципу равенства, а по принципу справедливости в зависимости от степени уязвимости и особых потребностей пострадавших лиц и населения. Оказывающим помощь разрешается расставлять приоритеты исходя из важности и неотложности потребностей населения и отдельных лиц. Принцип беспристрастности и отсутствия неблагоприятного различия между жертвами был признан Международным Судом основополагающим, что позволяет проводить различия между законными действиями по оказанию гуманитарной помощи и незаконным вмешательством государства во внутренние дела другого государства (см. ниже Судебная практика).

3. Принцип независимости

Независимость является непременным условием и средством, позволяющим подлинно осуществлять такие принципы, как гуманность и беспристрастность. Гуманитарная деятельность должна быть независимой от любого политического, финансового или военного давления, она должна быть свободна от любых ограничений и принуждений, и ее единственной целью должна быть защита человеческого существа.  Организации по оказанию чрезвычайной помощи должны быть способны доказать, что их деятельность мотивирована исключительно беспристрастным реагированием на потребности пострадавших и независима от посторонних требований. В свете понятия независимости проясняется различие между гуманитарной деятельностью, которую ведут государства, и той, которой занимаются частные беспристрастные организации. Тот факт, что организация является частной, само по себе еще не есть доказательство ее независимости. Важно принимать во внимание такие элементы, как общее финансирование организации, ее основополагающие принципы, и в первую очередь, транспарентность ее деятельности.

4. Принцип нейтральности

Нейтральность заключается в том, чтобы не принимать непосредственного участия в конфликте, также не становясь союзником одной из воюющих сторон. Это понятие связано с международной политикой, его использовали некоторые государства, чтобы оставаться вне военных союзов и конфликтов, в которые вступили их соседи. Расширение сферы применения этого принципа на организации по оказанию помощи требует некоторой его адаптации и иного толкования данного понятия.

• Государственный нейтралитет зависит от специфического режима, который определен в военном праве. Нейтральное государство обязуется не принимать участия в военных действиях, воздерживаться от любых враждебных актов или действий и от любого действия, которое могло бы дать военное преимущество одной их воюющих сторон.

•  Нейтральность в гуманитарной сфере состоит в необходимости признать, что сами по себе операции по оказанию помощи не должны рассматриваться ни как враждебные действия, ни как эффективное участие в военных усилиях одной из воюющих сторон. Это, естественно, также означает, что гуманитарный персонал воздерживается от любого непосредственного участия в военных действиях или от совершения действий, наносящих ущерб одной из сторон конфликта. В противном случае такие действия повлекут за собой утрату охраняемого МГП статуса и сделают гуманитарный персонал законной мишенью. 

С давних пор этот принцип давал защиту от военных действий членам обществ по оказанию помощи. Он является одним из основных принципов международного движения Красного Креста и Красного Полумесяца, которое, стремясь сохранить всеобщее доверие, воздерживается от участия в военных действиях, а также от участия в любых разногласиях политического, расового, религиозного или идеологического порядка всегда и везде. Доктрина Красного Креста относительно нейтральности изменилась в 1990 годы, когда было принято решение, что изобличение серьезных нарушений МГП, совершенных разными сторонами в конфликте, не следует расценивать как участие в политических спорах и, следовательно, не нарушает нейтралитета организации.

Наряду с Женевскими конвенциями 1949 года и Дополнительным протоколом I 1977 года, этот вопрос рассматривают многие другие международные конвенции:

— Парижская морская декларация 1856 года, закрепляющая некоторые правила морского права в военное время;

— Гаагская конвенция (IV) о законах и обычаях сухопутной войны 1907 г. и приложение к ней: Положение о законах и обычаях сухопутной войны;

— Гаагская конвенция (VIII) о постановке подводных, автоматически взрывающихся от соприкосновения мин 1907 г.;

— Гаагская конвенция (X) 1907 г. о применении к морской войне начал Женевской конвенции от 6 июля 1906 года;

— Гаагская конвенция (XI) о некоторых ограничениях в пользовании правом захвата в морской войне 1907 г.;

— Гаагская конвенция (XIII) о правах и обязанностях нейтральных держав в случае морской войны 1907 г.;

— Лондонская декларация о праве морской войны 1909 г.;

— Лондонский протокол 1936 г. о правилах ведения подводной войны, предусмотренных в Лондонском договоре от 22 апреля 1930 г.

Принцип нейтральности оказался в центре длительной полемики относительно молчания МККК во время Второй Мировой войны. Начиная с 90-х годов, после войны в бывшей Югославии и геноцида тутси в Руанде смысл этого принципа подвергался доработке и прояснению. Очевидно, что действия МККК при соблюдении должной конфиденциальности и осмотрительности, и в некоторых ситуациях без публичный осуждений нельзя считать проявлением безразличия или бездействием. В рамках своей работы МККК предпринимает все необходимые шаги, чтобы положить конец нарушениям МГП или предотвратить их возникновение, но он всегда начинает с использования убеждения, диалога и гуманитарной дипломатии в общении с соответствующей стороной, а не привлечения внимания общественности к тому, чему стал свидетелем. Чтобы не потерять доверие различных сторон и сохранить доступ к зонам, где находятся охраняемые МГП лица, МККК обеспечивает конфиденциальность принимаемых мер от противоположной стороны, иных организаций и широкой общественности. МККК прибегает к публичным осуждениям только в качестве крайней меры, тщательно взвесив все риски и возможности, открываемые такими действиями. В частности, необходимо досконально оценить ожидаемое воздействие (включая предотвращение дальнейших нарушений и влияние на авторитет и репутацию МККК) и потенциальные риски для МККК потерять доверие, доступ и возможность проводить гуманитарную работу.

В соответствии со своей доктриной публичного осуждения МККК рассматривает четыре условия, прежде чем обнародовать доступную ему информацию: (i) нарушения (пытки, бомбардировки или обстрелы гражданских лиц, нападения на лагеря беженцев, нападения на больницы или персонал Красного Креста/Красного Полумесяца и т.д.) были значительными и повторяющимися; (ii) шаги, предпринятые конфиденциально, не привели к прекращению нарушений; (iii) такая огласка отвечает интересам пострадавших или находящихся под угрозой лиц или групп населения (т.е. разглашение информации, вероятно, не причинит большего вреда этим лицам или группам населения); (iv) делегаты МККК своими глазами видели нарушения, или же наличие и масштабы этих нарушений были установлены надежными и поддающимися проверке источниками (т.е. опора исключительно на факты, а не на голословный утверждения). В связи с этим МККК подчеркнул, что публичное осуждение нарушений МГП, совершенных сторонами, находящимися в конфликте, не должно считаться нарушением нейтральности. На эту доктрину может также опереться любая беспристрастная гуманитарная организация, занимающаяся исключительно гуманитарной помощью жертвам вооруженного конфликта.

• В наше время нейтральность более не представляется незыблемым принципом гуманитарной деятельности, став вместо этого оперативным принципом. Это означает, что его будут соблюдать лишь в силу его эффективности при проведении операций по оказанию помощи. Признано, что этот принцип необязательно идет вразрез с приданием огласки происходящему. Нейтральность не является синонимом обязанности хранить молчание или соблюдать абсолютную конфиденциальность. В зависимости от ситуации или от вида практикуемой гуманитарной деятельности, этот принцип проявляется по-разному. Нейтральность не противоречит сообщению информации с целью защиты общих интересов жертв и с бережным отношением к деликатному характеру некоторой информации.

Международное движение Красного Креста и Красного Полумесяца одобрило свой собственный переход к публичным разоблачениям серьезных и систематических нарушений МГП, в частности, во время конфликта в бывшей Югославии.  В МГП уже прописано, что подобные разоблачения должны быть направлены государствам и ООН (ЖПI ст. 89). Если выбран такой путь, то важную роль, безусловно, играют общественное мнения и СМИ. 

➔ Военное преступление – преступление против человечности 

IV. Принцип гуманитарной ответственности

Существование совокупности этих принципов, в первую очередь, оперативных, ставит вопрос об ответственности гуманитарных организаций, в частности, в случае несоблюдения этих принципов. Соблюдать МГП должны не только воюющие стороны. Это также зависит от прав и инициатив МККК и других беспристрастных гуманитарных организаций, предусмотренных МГП. Нельзя игнорировать ответственность, ложащуюся на них как на гуманитарные организации, участвующие в переговорах и оказании помощи жертвам вооруженных конфликтов. В некоторых ситуациях гуманитарная ответственность может граничить с соучастием, если оказываемая помощь не позволяет обеспечить безопасность и защиту жизни населения, в частности это происходит, когда поступающая помощь присваивается воюющими сторонами, не доходит до жертв или используется в качестве ловушки или в актах насилия против населения, пострадавшего от вооруженного конфликта. Наконец, ответственность гуманитарных организаций может быть также поставлена под сомнение, когда их сотрудники являются непосредственными свидетелями преступлений и других серьезных нарушений МГП. Эти аспекты более подробно рассматриваются в разделе, посвященном ответственности. 

➔ Международное гуманитарное право ; Неправительственные организации (НПО) ; Защита ; Международное движение Красного Креста и Красного Полумесяца ; Чрезвычайная помощь ; Ответственность ; Право доступа ; Право гуманитарной инициативы

Судебная практика

В своем судебном решении по «Делу о военной и военизированной деятельности в Никарагуа и против Никарагуа (Никарагуа против Соединенных Штатов Америки)» (Nicaragua v.United States of America, Merits, Judgment, ICJ Reports 1986; на русском языке «Краткое изложение решений, консультативных заключений и постановлений Международного суда», 1948-1991 гг., с.198-213) Международный Суд заявил, что

«не подлежит сомнению, что сугубо гуманитарная помощь лицам и силам, находящимся в другой стране, независимо от их политической принадлежности и целей, не может считаться незаконным вмешательством или другим образом противоречить международному праву. Свойства такой помощи указаны в первом и втором основных принципах, провозглашенных на двадцатой международной конференции Красного Креста в следующих словах «Движение Красного Креста, порожденное стремлением оказывать помощь всем раненым на поле боя без исключения или предпочтения, старается при любых обстоятельствах как на международном, так и на национальном уровне, предотвращать и облегчать страдания человека. Движение призвано защищать жизнь и здоровье людей и обеспечивать уважение к человеческой личности. Оно способствует достижению взаимопонимания, дружбы, сотрудничества и прочного мира между народами. Движение не проводит никакой дискриминации по признаку национальности, расы, религии, класса или политических убеждений. Оно лишь стремится облегчать страдания людей, и в первую очередь, тех, кто больше всего в этом нуждается» (§ 242 полного текста, частично с.207). 

По мнению Суда, вмешательство во внутренние дела другого государства только тогда не подлежит осуждению, когда «гуманитарная помощь» не только не выходит за рамки целей, закрепленных практикой Красного Креста, а именно «предотвращать и облегчать страдания людей» и «защищать жизнь и здоровье людей и обеспечивать уважение к человеческой личности», но и, в первую очередь, «оказывается без дискриминации всем лицам, нуждающимся в ней в Никарагуа, а не только «контрас» и их близким» (§ 243). 

(…) Суд заключает, что предлог, основанный на защите прав человека в Никарагуа, не может послужить юридическим оправданием поведению Соединенных Штатов и не согласуется в любом случае с судебной стратегией государства-ответчика, опирающейся на право коллективной самообороны (…) применение силы не может считаться приемлемым методом проверки и обеспечения соблюдения этих прав» (§ 268).