Осада

I. Определение и юридическая основа 

Осада представляет собой метод ведения наземных боевых действий посредством окружения и последующей изоляции населенного пункта или зоны с последующими нападениями с целью подавить сопротивление. Важно различать «осаду» и «блокаду»; последняя представляет собой военную операцию (морскую или воздушную), целью которой является полное перекрытие доступа любого транспорта в определенный район. Согласно нормам и принципам международного гуманитарного права (МГП), а также по аналогии с другими методами ведения войны, осада должна применяться исключительно против вооруженных сил противника, но никак не против гражданского населения. Осада преследует цель не допустить активных действий со стороны вооруженных сил противника или перекрыть им каналы поддержки и снабжения, тем самым вынуждая их к сдаче. При этом запрещена любая осада, препятствующая доступу гражданского населения к гуманитарной помощи. 

МГП не дает четкого определения осады. Существуют общие и конкретные нормы международного гуманитарного права, касающиеся защиты гражданских лиц в вооруженном конфликте, которые применяются как в период самой осады, так и при осуществлении нападений на осажденные районы. Среди наиболее значимых — запрет на преднамеренное причинение голода гражданскому населению, право гражданских лиц на доступ к гуманитарной помощи и возможность эвакуации наиболее уязвимых слоев населения. 

Эти нормы содержатся в различных Женевских конвенциях (ЖI-IV) и Дополнительных протоколах к ним (ЖПI-II), а также в международном обычном гуманитарном праве (ОМГП). Нарушения этих норм могут быть квалифицированы как военные преступления или преступления против человечности согласно Римскому статуту Международного уголовного суда (МУС). Это может также повлечь за собой ответственность соответствующего государства перед Международным Судом (МС). Прецедентное право международных судов разъясняет содержание этих обязательств и последствия их нарушения (см. ниже).

Осажденное население (некомбатанты, гражданское население) имеет следующие права:

 • Право покидать осажденный населенный пункт может быть предоставлено дипломатам и гражданам нейтральных держав при условии отсутствия боев.

 • В МГП предусмотрена эвакуация раненых и больных из осажденных зон: участвующие в конфликте стороны должны заключить местные соглашения относительно эвакуации раненых, больных, инвалидов и беременных женщин. Эти соглашения должны также предусматривать пропуск в осажденную зону направляющегося туда санитарного и духовного персонала и имущества (общая статья 3(2) Женевских конвенций; ЖI, ст. 15; ЖII, ст. 18; ЖIV, ст. 17; ЖПI, ст. 70; ЖПII, ст. 18(2) и ОМГП, норма 55).

•МГП не поощряет эвакуацию гражданского населения из осажденных районов, а, напротив, прямо запрещает насильственное перемещение гражданского населения, если оно используется в качестве метода ведения военных действий (ЖIV, ст. 49 и 147; ЖПII, ст. 17; ОМГП, норма 129). Насильственное перемещение гражданских лиц квалифицируется как военное преступление в соответствии с международным уголовным правом как в международных, так и в немеждународных вооруженных конфликтах (статьи 8(2)(b)(viii) и 8(2)(e)(viii) Римского статута). Даже при предложении добровольной эвакуации, гражданские лица, отказывающиеся покинуть осажденный район, полностью сохраняют свой статус и права, не теряя при этом защиты, предоставляемой МГП.

• В МГП содержатся дополнительные положения о доступе к гуманитарной помощи, применимые как в ситуациях международного, так и немеждународного вооруженного конфликта. 

• Причинение голода среди гражданского населения, используемое, в качестве метода ведения боевых действий, запрещено МГП во всех ситуациях вооруженного конфликта (ЖПI, ст. 54(1); ЖПII, ст. 14 и ОМГП, норма 53). В МГП отсутствуют какие-либо оговорки или исключения, обусловленные «императивными военными соображениями», в отношении этого метода ведения военных действий.

• Причинение голода для принуждения гражданского населения к перемещению также запрещено (ЖПI, ст. 54(3)(b)).

• Отсутствие препятствий для доставки гуманитарной помощи, носящей исключительно гуманитарный и беспристрастный характер и необходимой для выживания гражданского населения, считается нормой обычного МГП, применимой во всех ситуациях вооруженного конфликта. Стороны конфликта не вправе произвольно препятствовать доставке гуманитарной помощи. Стороны, участвующие в вооруженном конфликте, обязаны разрешать и облегчать быструю и беспрепятственную доставку гуманитарной помощи гражданскому населению, нуждающемуся в ней. Гуманитарная помощь должна носить беспристрастный характер и предоставляться без какой-либо дискриминации, с соблюдением права сторон конфликта осуществлять контроль за ее доставкой. Доставка чрезвычайной помощи, носящей исключительно гуманитарный и беспристрастный характер, необходима для выживания гражданского населения (ЖIV, ст. 23 и 59; ЖI, ст. 70–71; ЖПII, ст. 18(2) и ОМГП, нормы 55 и 56). 

• В статье 8(2)(b)(xxv) Статута МУС прямо указано, что умышленное совершение действий, подвергающих гражданское население голоду, считается военным преступлением в ситуации международного вооруженного конфликта (МВК). Таким образом, осада, повлекшая голод среди гражданского населения, в частности вследствие преднамеренного отказа в доставке гуманитарной помощи, представляет собой военное преступление и подпадает под юрисдикцию МУС, если она осуществляется в контексте МВК. В 2019 году Ассамблея государств – участников Римского статута приняла поправку к статье 8 Статута, расширив определение военных преступлений за счет включения деяний, совершаемых в контексте немеждународного вооруженного конфликта (НМВК) для этого преступления. Новая статья (8)(2)(e)(xix) запрещает в контексте НМВК намеренное использование голода среди гражданского населения как метода ведения войны путем лишения его предметов, необходимых для выживания, включая преднамеренное создание препятствий для оказания помощи. Однако эта поправка может быть применена только к 16 государствам, принявшим ее в августе 2024 года. Несмотря на ограниченное действие этой поправки в большинстве НМВК, такие действия тем не менее могут преследоваться в МУС как другие военные преступления или преступления против человечности — такие как бесчеловечное обращение, преследование или истребление — вне зависимости от существования или классификации вооруженного конфликта, если они подпадают под определение этих преступлений.

• В случае нападения на осажденный населенный пункт медицинские учреждения, культурные ценности, а также гражданское население и иные лица, находящиеся под защитой МГП, подлежат защите и должны быть по возможности спасены (ЖПI, ст. 51(5)(b), 57 и 58; ОМГП, нормы 15-24). Более того, осажденный район целиком не должен рассматриваться в качестве единого военного объекта (ЖПI, ст. 51(5)(a)). Разграбление имущества на территории, находящейся под контролем противника, запрещено (ЖI, ст. 15; ЖII, ст. 18 и ЖIV, ст. 16). 

Несмотря на то, что режим осады регулируется МГП, на практике нередко блокада и осадные меры ограничивают доступ гражданского населения к предметам первой необходимости — особенно в условиях немеждународного вооруженного конфликта, когда государственный суверенитет используется как предлог для отказа в беспристрастной гуманитарной помощи населению, проживающему в районах, находящихся под контролем или влиянием негосударственных вооруженных групп. 

В ответ на эту тревожную военную практику международные трибуналы и резолюции Совета Безопасности Организации Объединенных Наций (резолюции 688(1991); 2414(2011); 2139(2014); 2165(2014); 2216(2015); 2258(2015); 2332(2016); 2393(2017); 2401(2018); 2417(2018); 2449(2018); 2451(2018); 2504(2020); 2573(2021); 2717(2023); 2720(2023) и 2728(2024) подтвердили недопустимость ограничения доступа гуманитарной помощи в условиях осады и блокады (см. раздел "Судебная практика" ниже).

➔ Голод ; Эвакуация ; Снабжение продовольствием ; Международный Суд ; Международный уголовный суд ; Чрезвычайная помощь ; Право доступа ; Покровительствуемые лица ; Держава-покровительница ; Методы ведения войны ; Блокада ; Военное преступление – преступление против человечности

II. Судебная практика                                

1. Международный трибунал по бывшей Югославии (МТБЮ)

Законность ведения осадной войны привлекла значительное внимание после осады Сараево (с апреля 1992 года по февраль 1996 года) в ходе вооруженного конфликта, возникшего в результате распада бывшей Югославии. В деле Галича обвиняемому, командовавшему подразделением боснийских сербов, окружившим город Сараево, было предъявлено обвинение в участии в кампании снайперских и артиллерийских обстрелов столицы Боснии и Герцеговины. Судебная камера специального Международного уголовного трибунала по бывшей Югославии (МТБЮ) признала Галича виновным в «запугивании» гражданского населения и «нарушении законов и обычаев войны» (ЖПI, ст. 51 и ЖПII, ст. 13). (Обвинитель против Галича, дело № IT-98-29-T, Постановление и заключение, 5 декабря 2003 года, п. 769).

В нескольких решениях МТБЮ упоминается воспрепятствование оказанию гуманитарной помощи в ходе конфликта, однако, как правило, оно рассматривается лишь как элемент общей обстановки или как обстоятельство, свидетельствующее о существенном вкладе в совместную преступную деятельность (см. дело Станишича и Жуплянина (Обвинитель противСтанишича и Жуплянина, дело № IT-08-91, Псотановление, Том 2 из 3, 27 марта 2013 года, пп. 519-520), Младич (Обвинитель против Младича, дело № IT-09-92-Т, Постановление, том 4 из 5, 22 ноября 2017 года, пп. 4601-4608, 4611-4612, 4890 и 4893; Постановление(апелляционное) от 8 июня 2021 года, п. 170) и Стругар (Обвинитель против Стругара, дело № IT-01-42, Постановление от 31 января 2005 года, пп. 176 и 286))

В деле «Прлич и другие» Судебная палата МТБЮ признала, что блокирование гуманитарной помощи в совокупности с уже невыносимыми условиями жизни, созданными обвиняемыми в районе Восточного Мостара, составляло преступления в виде бесчеловечных действий, а также бесчеловечного и жестокого обращения (Обвинитель противПрлича и др., Дело № IT-04-74-Т, Постановление, том 3 из 6, 29 мая 2013 года, пп. 1244, 1255 и 1256). 

В деле Караджича Судебная камера МТБЮ сочла, что осада города Сараево привела к установлению контроля за поступлением гуманитарной помощи в район, где гражданское население уже страдало от нехватки продовольствия и других предметов первой необходимости. Суд установил, что «город Сараево был фактически окружен и осажден Сараевско-Романийским корпусом (СРК) и, следовательно, находился в блокаде. Таким образом, Камера будет продолжать использовать взаимозаменяемо термины «блокада», «осада» и «окружение» там, где это будет уместно в настоящем решении» (Обвинитель против Караджича, дело №IT-95-5/18-T, Постановление, том 3 из 4, 24 марта 2016 года, пп. 3559, 4561 и 4566). 

2. Специальный суд по Сьерра-Леоне

Специальный суд по Сьерра-Леоне признал виновными нескольких лидеров Объединенного революционного фронта (ОРФ) за нападение на город Кенема и его осаду (Дело «Обвинитель против Сесая, Каллона и Гбао», Дело № SCSL-04-15-T, Постановление от 2 марта 2009 года, пп. 197–198), а также лидеров Революционного совета вооруженных сил (РСВС) за осаду Койду (Дело «Обвинитель против Бримы, Камары и Каню», Дело № SCSL-04-16-T, Постановление от 20, 2007, пп. 1109-1110, 1744). В деле Чарльза Тейлора обвиняемый был осужден за свою роль в поддержке повстанцев во время нападения на Фритаун (15 сентября 1998 года — 6 февраля 1999 года), в ходе которого повстанческие подразделения предприняли широкомасштабное наступление на гражданское население, обстреляв восточные и западные районы города, захватив весь Фритаун в течение шести дней и совершая различные злоупотребления в отношении мирных жителей (Обвинитель против Тейлора, дело № SCSL-03-01-T, Постановление от 18 мая 2012 года, пп. 379-380, 404-408, 428).

3. Верховный суд Израиля 

В 2008 году Верховный суд Израиля, выступающий в качестве высшей судебной инстанции, подчеркнул, что Израиль, в соответствии с нормами МГП, обязан обеспечивать поступление в Газу «всего необходимого для удовлетворения основных гуманитарных потребностей гражданского населения» — независимо от того, используются ли на практике предметы первой необходимости (например, электричество и топливо) террористическими организациями в целях совершения нападений на гражданское население Израиля( Джабер Аль-Бассиуни Ахмед и Jaber Al-Bassiouni Ahmedдр. против премьер-министра и министра обороны, дело № HCJ 9132/07, Постановление от 27 января 2008 года, п. 11). 

4. Международный уголовный суд

В решении Палаты предварительного производства МУС от 17 июля 2014 года по ситуации в Судане (Омар Хасан Ахмад Аль-Башир) говорится, что обвиняемый отказался предоставить гуманитарную помощь гражданскому населению в регионе Дарфур (Ходотайство обвинения, дело № ICC-02/05-01/09).

5. Международный Суд 

В деле «Южная Африка против Израиля» в связи с применением Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него в секторе Газа Международный Суд ООН (МС) постановил 26 января 2024 года ввести временные меры в связи с военной блокадой территории. Суд постановил, что «Государство Израиль должно немедленно принять действенные меры для обеспечения жизненно важных базовых услуг и гуманитарной помощи, направленных на улучшение тяжелых условий жизни, с которыми сталкиваются палестинцы в секторе Газа» (Применение Конвенции о предупреждении преступления Терроризма и наказании за него в секторе Газа (Южная Африка против Израиля), Постановление о временных мерах от 26 января 2024 года, пп. 80 и 86(4)). 28 марта 2024 года Международный Суд вынес второе постановление о временных мерах, предписав следующее: «Государство Израиль, согласно своим обязательствам по Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, а также ввиду ухудшения условий жизни палестинцев в Газе, (...) должно безотлагательно принять все необходимые и эффективные меры в полном сотрудничестве с Организацией Объединенных Наций для обеспечения широкомасштабного и беспрепятственного предоставления всеми заинтересованными сторонами срочно требуемых основных услуг и гуманитарной помощи, включая продовольствие, воду, электричество, топливо, кров, предметы одежды, гигиены и санитарии, а также медикаменты и медицинское обслуживание для палестинцев на всей территории Газы, в том числе путем наращивания пропускной способности и увеличения числа наземных контрольно-пропускных пунктов и их поддержания открытыми в течение необходимого времени». Суд также постановил, что государство Израиль должно немедленно принять меры, чтобы его вооруженные силы воздерживались от любых действий, которые могут нарушать права палестинцев в Газе как группы, находящейся под защитой Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, включая действия, препятствующие оказанию срочно необходимой гуманитарной помощи (Южная Африка против Израиля), Постановление о внесении изменений в Постановление от 26 января 2024 года с указанием временных мер, 28 марта 2024 года, пп. 51(2)(a), 51(2)(b).

24 мая 2024 года Суд расширил перечень временных мер, предписав государству Израиль, в частности, «держать открытым контрольно-пропускной пункт Рафах, чтобы можно было обеспечить предоставление крайне необходимых базовых услуг и гуманитарной помощи без ограничений и в больших масштабах».

Таким образом, концепция осадного положения раскрывается более полно в ряде решений, вынесенных международными трибуналами, включая МТБЮ, Международный Суд и МУС.  Очевидно, что международным судам еще предстоит предоставить дополнительные разъяснения относительно элементов, которые следует принимать во внимание при рассмотрении осадного положения как с точки зрения МГП, так и с точки зрения международного уголовного права (МУС). Участие Международного Суда ООН и МУС в расследовании военных преступлений и преступлений против человечности, предположительно совершенных в ходе конфликта между Израилем и ХАМАСом в секторе Газа в 2024 году, может привести к вынесению соответствующих решений по данной теме в ближайшие годы.