Практический словарь гуманитарного права

« Неверно называть вещи – значит умножать скорбь этого мира » Albert Camus.

Соглашение об использовании cookie-файлов

Принимаю Наш сайт сохранит анонимные идентификаторы (cookie-файлы) на ваше устройство. Это способствует персонализации контента, а также используется в статистических целях. Вы можете отключить использование cookie-файлов, изменив настройки Вашего браузера. Пользуясь этим сайтом при настройках браузера по умолчанию, вы соглашаетесь на использование cookie-файлов и сохранение информации на Вашем устройстве.

Речь идет о ситуациях, когда проявления насилия еще не позволяют говорить о вооруженном конфликте и, следовательно, применять гуманитарное право. Для таких ситуаций употребляется выражение: «отдельные и спорадические акты насилия и иные акты аналогичного характера» (ЖПII, ст. 1.2). Такие ситуации находятся в области политической напряженности и, одновременно, некой юридической расплывчатости относительно того, какие именно конвенции – по гуманитарному праву или по правам человека – следует применять.

В самом деле, в ситуациях нарушения внутреннего порядка и возникновения обстановки внутренней напряженности государство имеет право прибегнуть к вооруженной силе для восстановления общественного порядка и защиты национальной безопасности. Применение силы должно осуществляться с соблюдением конвенций по правам человека, предусматривающим основные гарантии, от которых государства не могут отступить ни при каких обстоятельствах. Но на практике применение силы регулируют национальные законы, и за ним следят национальные суды, в которых государство выступает одновременно судьей и стороной дела. При таких обстоятельствах защита национальной безопасности получает приоритет над поддержанием верховенства права. Этот риск усиливается из-за слабости правил и механизмов международной правовой защиты в случае нарушения прав человека.

Также сложно точно определить момент, когда действия по защите национальной безопасности перерастают во внутренний вооруженный конфликт. Такой момент означает признание государством противостояния его своей власти оппозиционных вооруженных групп и потери контроля над частью территории. Споры по поводу толкования определения таких вооруженных конфликтов свидетельствуют о важной юридической подоплеке, стоящей за ним. (См. немеждународный вооруженный конфликт, негосударственные вооруженные группы)

Начиная с восьмидесятых годов юристами предпринимались попытки заполнить эту «серую зону» между правами человека в классическом понимании и правом вооруженных конфликтов.

Они продемонстрировали необходимость ввести международные нормы для регулирования задач государств по обеспечению безопасности. Они также указали на необходимость найти рамки, позволяющие установить ответственность за растущее насилие со стороны негосударственных организованных групп.

Международный комитет Красного Креста определил эту область как пространство развития гуманитарного права, соответствующего его миссии. Он также смог развивать свою деятельность по оказанию помощи и защите в этих ситуациях, пользуясь правом инициативы, которым он обладает согласно статусу.

1. Основные гарантии и стандарты гуманности

Составление в 1990 году Декларации о минимальных гуманитарных стандартах, более известной как Декларация Турку, стало результатом размышлений над «серыми зонами», не охваченными основными гарантиями, закрепленными в конвенциях в области прав человека и гуманитарного права.

В стандартах определяются зоны, в которых в период беспорядков международных гарантий защиты со стороны государства и частных структур недостаточно. В частности, это касается:

  • права на жизнь, оказывающегося под угрозой во время операций по поддержанию порядка и при чрезмерном использовании силы государством;
  • злоупотреблений в области массовых и длительных административных задержаний;
  • фактического лишения или лишения по закону заключенных или лиц, в отношении которых начато преследование, судебных гарантий по причине нарушения внутреннего порядка и возникновения обстановки внутренней напряженности;
  • вынужденных перемещений населения, массового изгнания в связи с насилием со стороны государственных или частных субъектов;
  • террористических атак, направленных на гражданское население.

18 статей Декларации Турку были переданы на рассмотрение органам ООН в 1994 году. Комиссия по правам человека (ныне Совет по правам человека) их обсудила, но не приняла.

Эти принципы способствовали дальнейшему развитию международного права по многим направлениям.

Развивающееся международное уголовное право сегодня недвусмысленно распространяется на применение силы государствами и негосударственными вооруженными группами во время вооруженных конфликтов (военные преступления), а также на чрезмерное использование силы против населения в мирное время (преступления против человечности).

Эти новые категории уголовного права помогают сформулировать содержание «основных гарантий», разбросанных по различным конвенциям в области прав человека и вооруженных конфликтов. Такое рассредоточение ослабляет основные гарантии, поскольку их соблюдение откладывается до предварительного рассмотрения применимого в каждой ситуации права.

Тем не менее признание взаимодополняющего и одновременного применения прав человека и гуманитарного права позволяет бороться с созданием юридических черных дыр на стыке разных отраслей международного права. Эта тенденция поддерживается синергией действий контролирующих органов в области прав человека, международных уголовных трибуналов, а также Международного Суда.

Об обязательстве государств следовать специальным процедурам в случае отклонения от прав человека, закрепленных в конвенциях, напомнили несколько судей международных судов, осуществляющих также контроль за уместностью и соразмерностью отступлений тем ситуациям, которыми государства обосновывают такие шаги. (См. Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ)права человека ).

Сейчас полным ходом идет процесс юридической унификации и упорядочивания основных гарантий в области прав человека и гуманитарного права. В частности, это происходит за счет обычного права и международной судебной практики. Этот процесс движим комплексным характером многих ситуаций конфликта и нарушения безопасности, требующим участия ООН и государств-членов на разных уровнях, включая поддержание порядка, отправление правосудия и боевые действия.

Статус обычной нормы общей статьи 3 Женевских конвенций демонстрирует такую унификацию основных гарантий между гуманитарным право и правом в области прав человека, в то время как применение статьи 3 в ситуациях нарушения внутреннего порядка и возникновения обстановки внутренней напряженности обсуждается ввиду того, что в общей статье 3 говорится о ее применении в немеждународных конфликтах.

В международной судебной практике отмечается по этому поводу, что в период беспорядков и возникновения обстановки внутренней напряженности национальное право и конвенции в области прав человека налагают обязательства по соблюдению идентичных и даже более высоких принципов чем те, что изложены в общей статье 3. Поэтому было бы неправильным и парадоксальным утверждать, что нарушение этих основных гарантий дозволяется в мирное время или при возникновении внутренних беспорядков. Нельзя подвергать сомнению минимальные рамки, заложенные общей статьей 3, в силу буквального толкования, противоречащего замыслу этого текста. Таким образом, принципы общей статьи 3 применимы в любое время.

права человекаосновные гарантииситуации и лица, не подпадающие под действие МГП

  • Гуманитарное право неприменимо в таких ситуациях, в которых отдельные и спорадические акты насилия и беспорядки не достигают предела насилия, достаточного для того, чтобы говорить о «вооруженном конфликте», и когда они не совершаются организованными вооруженными группами, способными осуществлять непрерывные и согласованные военные действия.
  • В этих ситуациях права человека не всегда могут применяться в полном объеме в силу принимаемого государствами чрезвычайного законодательства, которое ограничивает общественные свободы.
  • Некоторые основные юридические гарантии остаются, однако, по-прежнему применимыми и продолжают обеспечивать защиту частных лиц. Речь идет о неотъемлемых правах человека и принципы, содержащиеся в общей статье 3 четырех Женевских конвенций 1949 года.

Чтобы сократить полемику вокруг вопроса о проведении различия между ситуациями внутренних беспорядков и напряженности и немеждународными вооруженными конфликтами, в комментариях к Женевским конвенциям приводятся следующие критерии.

2. Внутренние беспорядки

  • Внутренние беспорядки (или нарушения внутреннего порядка) представляют собой ситуации, при которых имеются достаточно серьезные или длительные столкновения внутреннего характера.
  • В таких ситуациях, которые не обязательно переходят в открытую вооруженную борьбу, действующая в стране власть использует значительные силы полиции или даже вооруженные силы для восстановления порядка. Она может также принять чрезвычайное законодательство, дающее более широкие полномочия полицейским и вооруженным силам.
  • Отличие такой ситуации от вооруженного конфликта немеждународного характера заключается в том, что в них еще отсутствуют организованные антиправительственные вооруженные силы или организованные вооруженные группы под ответственным командованием, осуществляющие непрерывные и согласованные военные действия (ЖПII, ст. 1.1), хотя могут существовать отдельные организованные антиправительственные группы.
  • В этой ситуации международное право неприменимо, за исключением принципов, содержащихся в общей статье 3.
  • Права человека могут быть подвергнуты многочисленным изменениям в случае принятия чрезвычайного законодательства. Однако права человека, называемые «неотъемлемыми» или «неотчуждаемые», остаются в силе.

3. Обстановка внутренней напряженности

  • Это ситуации, менее тяжкие, чем нарушения внутреннего порядка. Они характеризуются возникновением обстановки внутренней напряженности (политического, религиозного, расового, этнического, социально-экономического или иного характера).

Такие ситуации могут предшествовать периодам вооруженного конфликта или следовать за ними.

  • В обстановке внутренней напряженности использование силы государственной властью представляет собой превентивную меру. Эти ситуации характеризуются:

— массовыми арестами;

— большим числом политических заключенных;

— вероятностью жестокого обращения с заключенными;

— сообщения об исчезновениях людей;

— объявлением чрезвычайного положения.

  • При таких ситуациях, в отличие от ситуаций внутренней напряженности, оппозиция редко имеет заметную организацию.
  • Права человека остаются в силе за исключением отступлений, налагаемых исключительным законодательством. Уровень насилия недостаточен, чтобы эти ситуации подпали под действие норм гуманитарного права, предусмотренных для немеждународных вооруженных конфликтов (ЖПII, ст. 1.2).

БИБЛИОГРАФИЯ

АБИ-СААБ, Р. Гуманитарное право и внутренние конфликты. Истоки и эволюция международной регламентации, МККК, М., 2000.

AOLAIN F. NI, “The relationship between Situations of Emergency and Low-Intensity Armed Conflict”, Israel Yearbook on Human Rights, Vol.28, 1998, pp.97-106.

GASSER H.P., « Les normes humanitaires pour les situations de troubles et tensions internes », Revue internationale de la Croix-Rouge, n° 801, mai-juin 1993, p. 238-244.

HADDEN T., HARVEY C., « The law of internal crisis and conflict », Revue internationale de la Croix-Rouge, n° 833, mars 1999, p. 119-133.

HARROFF-TAVEL M., « L’action du CICR face aux situations de violence interne », Revue internationale de la Croix-Rouge, n° 801, mai-juin 1993, p. 211-237

HERCZEGH G., « État d’exception et droit humanitaire : sur l’article 75 du Protocole additionnel I », Revue internationale de la Croix-Rouge, n° 749, septembre-octobre 1984, p. 275-286.

MERON T., « Projet de Déclaration type sur les troubles et tensions internes » Revue internationale de la Croix-Rouge, n° 262 février 1988 pp. 62- 80.

MONTAZ, D. « Les règles humanitaires minimales applicables en période de troubles et tensions internes» Revue internationale de la Croix-Rouge, n° 831 Septembre 1998.

« Violence urbaine », Revue internationale de la Croix-Rouge, Volume 92 Sélection française 2010, pp. 151–262.

VIGNY J.M, THOMSON C., “Standards fondamentaux d’humanité : quel avenir ? » Revue internationale de la Croix-Rouge, n° 840, décembre 2000.