Практический словарь гуманитарного права

« Неверно называть вещи – значит умножать скорбь этого мира » Albert Camus.

Соглашение об использовании cookie-файлов

Принимаю Наш сайт сохранит анонимные идентификаторы (cookie-файлы) на ваше устройство. Это способствует персонализации контента, а также используется в статистических целях. Вы можете отключить использование cookie-файлов, изменив настройки Вашего браузера. Пользуясь этим сайтом при настройках браузера по умолчанию, вы соглашаетесь на использование cookie-файлов и сохранение информации на Вашем устройстве.

Комбатанты, попавшие во власть неприятеля во время международного вооруженного конфликта, являются военнопленными.

Все лица, попавшие во власть неприятеля во время вооруженного конфликта, находятся под защитой гуманитарного права. Речь идет и о комбатантах, которые стали военнопленными, и о гражданских лицах. В комментарии к Женевским конвенциям 1949 года уточняется, что ни одно лицо, попавшее в руки неприятеля, не будет лишено защиты гуманитарного права.

Статус военнопленного тесно связан со статусом комбатанта. Подробное описание этого статуса для международных вооруженных конфликтов дается в третьей Женевской конвенции (I-III). Для участия гражданских лиц в военных действиях предусмотрены особые гарантии в международных и немеждународных конфликтах (IV).

В негосударственных вооруженных конфликтах статус комбатанта за членами негосударственных вооруженных групп официально не признается. Тем не менее для лиц, лишенных свободы по причинам, связанным с конфликтами, предусмотрена особая защита (см. лишение свободы (заключение, содержание под стражей)). Именно эти положения относительно лишения свободы применяются в качестве минимальных гарантий к бойцам негосударственных вооруженных групп в немеждународных вооруженных конфликтах.

негосударственные вооруженные группыгражданское населениелишение свободы (заключение, содержание под стражей)комбатант

Удерживающая держава может обеспечить обращение, полагающееся военнопленным, даже тем пленным, которые не соответствуют критериям и условиям, предусмотренным третьей Женевской конвенцией. Также частичное применение статуса военнопленного возможно путем заключения специального соглашения в ситуациях, не подпадающих под определение международного вооруженного конфликта.

Дополнительный протокол I1977 года занимает другую позицию. В нем приводится список лиц, имеющих право на статус военнопленного. Такой подход позволяет исключить ситуации, в которых определенным лицам было бы отказано в этом статусе из-за слишком жесткого толкования определения. В этом Протоколе даются также гарантии, позволяющие избежать отказов в статусе военнопленного тем лицам, которые имеют на это право. Лица, принимавшие непосредственное участие в военных действиях и попавшие во власть противной стороны, должны считаться военнопленными и, соответственно, пользоваться по крайней мере временной защитой Третьей конвенции, пока их статус не будет определен независимым и беспристрастным компетентным судебным органом с соблюдением справедливой процедуры. (II)

Полученный статус «военнопленного» регламентирует условия содержания под стражей: размещение, питание, гигиену, медицинское обслуживание, религиозные обряды, умственную и физическую деятельность, дисциплину, перевозку узников, труд, деньги, право переписки. Он также определяет важнейшие гарантии в области дисциплинарных взысканий и уголовных наказаний (III).

Этот специальный статус учитывает также законное право комбатантов прибегать к оружию до момента их взятия в плен.

– Он позволяет исключить случаи мести и плохого обращения с военнопленными во время взятия в плен и содержания под стражей. Военнопленные могут подвергаться допросам, но запрещаются применения к ним телесных наказаний и пытки всех видов, как физических, так и психических, с целью получения от них информации любого вида.

– Он позволяет также исключить случаи предания суду и осуждения за сам факт участия в военных действиях. Комбатант, который нарушил международное гуманитарное право, включая террористическую деятельность, не утрачивает своего статуса военнопленного, но может быть подвергнут судебному разбирательству за совершенные преступления в соответствии с применяемыми нормами международного гуманитарного права, которые гарантируют обвиняемому лицу справедливое и беспристрастное судебное разбирательство. Применение смертной казни в качестве наказания должно быть регламентировано.

жестокое обращениеосновные гарантиисудебные гарантиисмертная казнь

• В 1977 году определение военнопленного было расширено с учетом того, как изменилось понятие комбатанта в связи с появлением новых методов ведения войны.

• Статус военнопленного в настоящее время не применяется исключительно к комбатантам, входящим в состав вооруженных сил. Этот статус может быть присвоен также и гражданскими лицами, принимающих участие в военных действиях, участникам движения сопротивления или участниками народных восстаний.

•  Категория «незаконный комбатант», на который ссылаются некоторые государства для того, чтобы отказать в присвоении статуса «военнопленного», или отказ в применении защиты Женевских конвенций к отдельным комбатантам, не имеют за собой никакой правового основания с точки зрения гуманитарного права.

• Даже если комбатант совершил серьезные нарушения гуманитарного права, он не может быть лишен статуса военнопленного.

• Существует механизм контроля относительно определения статуса комбатанта и гарантий присвоения ему статуса военнопленного.

• Определение военнопленного крайне редко применимо к ситуациям внутреннего конфликта. Однако Дополнительный протокол II предусматривает меры и четкие гарантии, касающиеся обращения с лицами, находящимися в заключении по причинам, связанным с конфликтом (ЖПII, ст. 5).

I. Определение военнопленных.

Третья Женевская конвенция дает определение категориям лиц, которые могут претендовать на статус военнопленного. (ЖIII, ст. 4):

• Военнопленными […] являются попавшие во власть неприятеля лица, принадлежащие к одной из следующих категорий:

— Личный состав вооруженных сил стороны, находящейся в конфликте, а также личный состав ополчения и добровольческих отрядов, входящих в состав этих вооруженных сил;

— Личный состав других ополчений и добровольческих отрядов, включая личный состав организованных движений сопротивления, принадлежащих стороне, находящейся в конфликте, и действующих на их собственной территории или вне ее, даже если эта территория оккупирована, если эти ополчения и добровольческие отряды, включая организованные движения сопротивления, отвечают нижеследующим условиям:

а) имеют во главе лицо, ответственное за своих подчиненных;

  1. имеют определенный и явственно видимый издали отличительный знак;

с) открыто носят оружие;

  1. соблюдают в своих действиях законы и обычаи войны.

— Личный состав регулярных вооруженных сил, считающих себя в подчинении правительства или власти, не признанных держащей в плену державой;

— Лица, следующие за вооруженными силами, но не входящие в их состав непосредственно, как, например, гражданские лица, входящие в экипажи военных самолетов, военные корреспонденты, поставщики, личный состав рабочих команд или служб, на которых возложено бытовое обслуживание вооруженных сил, при условии, что они получили на это разрешение от тех вооруженных сил, которые они сопровождают, для чего эти последние должны выдать им удостоверение личности […];

— Члены экипажей судов торгового флота, включая капитанов, лоцманов и юнг, и экипажей гражданской авиации сторон, находящихся в конфликте, которые не пользуются более льготным режимом в силу каких-либо других положений международного права;

— Население неоккупированной территории, которое при приближении неприятеля стихийно, по собственному почину берется за оружие для борьбы со вторгающимися войсками, не успев сформироваться в регулярные войска, если оно носит открыто оружие и соблюдает законы и обычаи войны (ЖIV, ст. 4.A).

«Следующие лица будут подвергаться такому же обращению, как и военнопленные, в соответствии с настоящей Конвенцией:

— Лица, принадлежащие или принадлежавшие к вооруженным силам оккупированной страны, если оккупирующая держава считает необходимым по причинам их принадлежности интернировать их, даже если она вначале освободила их, в то время, когда военные действия происходили за пределами оккупированной ею территории, особенно когда эти лица безуспешно пытались присоединиться к вооруженным силам, к которым они принадлежат и которые принимают участие в военных действиях или когда они не подчинились вызову, сделанному с целью их интернирования;

— Лица, принадлежащие к одной из категорий, перечисленных в настоящей статье, которых приняли на своей территории нейтральные или невоюющие державы и которых эти державы должны интернировать в соответствии с международным правом, если они только не предпочтут предоставить им более благоприятный режим […]» (ЖIV, ст. 4.B).

Определение комбатанта было расширено Дополнительном протоколом I1977 года, включив участников организованных вооруженных групп, не принадлежащих вооруженным силам стороны, находящейся в конфликте, а также лиц, в том числе и гражданских, принимающих участие в военных действиях, с учетом появления новых методов ведения войны (ЖПI, ст. 43,44).

Определения как вооруженных сил, так комбатантов были расширены:

— «Вооруженные силы стороны, находящейся в конфликте, состоят из всех организованных вооруженных сил, групп и подразделений, находящихся под командованием лица, ответственного перед этой стороной за поведение своих подчиненных, даже если эта сторона представлена правительством или властью, не признанными противной стороной.

— Такие вооруженные силы подчиняются внутренней дисциплинарной системе, которая, среди прочего, обеспечивает соблюдение норм международного права, применяемых в период вооруженных конфликтов.

— Лица, входящие в состав вооруженных сил стороны, находящейся в конфликте (кроме медицинского и духовного персонала, о котором говорится в статье 33 Женевской конвенции III), являются комбатантами, т. е. они имеют право принимать непосредственное участие в военных действиях.» (ЖПI, ст. 43).

• В соответствии с Дополнительным протоколом I1977 года защита статуса военнопленного основывается на объективном критерии прямого участия в военных действиях, а не на юридическом критерии «принадлежность к вооруженным силам». Это означает, что на статус военнопленного могут претендовать не только комбатанты, но и гражданские лица, принимающие непосредственное участие в военных действиях (ЖПI, ст. 45, 51).

— Лицо, принимающее участие в военных действиях и попадающее во власть противной стороны, считается военнопленным и вследствие этого пользуется защитой Третьей конвенции, если оно претендует на статус военнопленного, если представляется, что оно имеет право на такой статус, или, если сторона, от которой оно зависит, требует для него такого статуса путем уведомления удерживающей его державы или державы-покровительницы (МККК). В случае возникновения какого-либо сомнения в том, имеет ли любое такое лицо право на статус военнопленного, оно продолжает сохранять такой статус и, следовательно, пользоваться защитой Третьей конвенции и Дополнительного протокола до тех пор, пока статус не будет определен компетентным судебным органом (ЖПI, ст. 45 п. 1).

С учетом вышесказанного всякая отсылка к категории так называемых «незаконных комбатантов» для отказа им в статусе военнопленного или в должной защите не имеет под собой никакого юридического основания в международном гуманитарном праве.

Международным гуманитарным правом предусмотрен ряд гарантий для осуществления должного контроля за адекватным отнесением лиц к категории гражданских лиц или комбатантов, а также за предоставлением им статуса военнопленного.

комбатант

II. Гарантии для предоставления статуса военнопленного.

Для осуществления контроля при предоставлении статуса военнопленного комбатантам и гражданским лицам, принимающих непосредственное участие в военных действиях, а также для защиты отдельных лиц, которым в этом статусе может быть отказано, предусмотрен определенный ряд минимальных гарантий. Такие гарантии позволяют избежать единоличного и неаргументированного принятия решения о предоставлении статуса военнопленного удерживающей державой.

Другие гарантии позволяют применять защиту, предусмотренную для военнопленных, к лицам, к которым статус военнопленного не может быть автоматически применен.

1. Презумпция и контроль компетентного судебного органа:

• Любой комбатант, попавший во власть неприятеля, является военнопленным.

Во избежание оспаривания принадлежности комбатанта к вооруженным силам, данное правило было расширено Дополнительным протоколом I 1977 года. Данный Протокол позволяет применять статус военнопленного к членам различных групп, формирующих вооруженные силы, а также к любым лицам, принимающих участие в военных действиях. Третья конвенция и Дополнительный протокол Iтакже предусмотрели, что в случае возникновения спора решение должно быть принято не удерживающей державой, а компетентным судебным органом.

• В случае если в отношении лиц, принявших то или иное участие в военных действиях и попавших в руки противника, возникает сомнение в их принадлежности к одной из категорий, перечисленных в ст. 4 ЖIII, такие лица будут пользоваться покровительством Женевской конвенции об обращении с военнопленными до тех пор, пока их положение не будет определено компетентным судом (ЖIII ст. 5).

• Лицо, принимающее участие в военных действиях и попадающее во власть противной стороны, считается военнопленным, если оно претендует на статус военнопленного, если представляется, что оно имеет право на такой статус, или, если сторона, от которой оно зависит, требует для него такого статуса путем уведомления удерживающей державы или державы-покровительницы (МККК). В случае возникновения какого-либо сомнения в том, имеет ли любое такое лицо право на статус военнопленного, оно продолжает сохранять такой статус и, следовательно, пользоваться защитой Третьей конвенции и настоящего Протокола до тех пор, пока статус не будет определен компетентным судебным органом (ЖПI, ст. 45 п. 1). В этом случае Протокол усиливает данную защиту, предоставляя право задержанному лицу затребовать статус военнопленного через компетентный судебный орган, а также позволяя МККК контролировать данную процедуру. Это особенно важно во избежание незаконного уголовного преследования гражданских лиц за непосредственное участие в военных действиях со стороны удерживающей державы.

— Если лицо, которое попало во власть противной стороны, не задерживается в качестве военнопленного и подлежит суду этой стороны за правонарушение, связанное с военными действиями, оно имеет право отстаивать свое право на статус военнопленного перед судебным органом и на вынесение решения по этому вопросу. Представители державы-покровительницы имеют право присутствовать на судебном разбирательстве, на котором выносится решение по этому вопросу (ЖПI, ст. 45 п. 2).

смертная казньоккупированная территориясудебные гарантиидержава-покровительница

• Гражданские лица, принимающие непосредственное участие в военных действиях, и на все время такого участия, не пользуются более защитой, которую право вооруженных конфликтов предоставляет гражданским лицам (ЖПI, ст. 45.3.1, 51; ЖПIIст. 13.3). Они к тому же не имеют права ни на статус комбатанта, ни на статус военнопленного, за исключением случаев приведенных выше. Они продолжают пользоваться защитой основных гарантий в случае задержания (ЖПI, ст. 45 п. 1–3).

Это значит, что пленившая его держава должна будет доказать, что данное лицо не может пользоваться этим статусом.

Лицо, которое не может считаться комбатантом и пользоваться защитой статуса военнопленного, должно рассматриваться как гражданское лицо. Оно пользуется в случае задержания основными гарантиями, а также судебными гарантиями в случае привлечения его к суду за нарушения норм МГП.

лишение свободы (заключение, содержание под стражей); основные гарантии; судебные гарантии; гражданское население

• Дети, даже будучи комбатантами, продолжают пользоваться защитой гуманитарного права, в котором для детей предусмотрены особые права, независимо от того, являются ли они военнопленными или нет (ЖПI, ст. 77).

ребенок

2. Оговорка об исключении из статуса военнопленного)

— Часто на нарушения норм гуманитарного права некоторыми вооруженными группами незаконно ссылаются для отказа им в статусе военнопленного или комбатанта. Женевские конвенции указывают на обязанность для вооруженных сил находиться под командованием лица, ответственного за поведение своих починенных и обеспечивающего соблюдение норм МГП, применяемых в период вооруженных конфликтов. Однако данный элемент (нарушение МГП) никоим образом не влияет на присвоение статуса военнопленного лицам, принимающим участие в военных действиях. Этот пункт был уточнен в Дополнительном протоколе I в 1977 году.

•  Нарушения норм гуманитарного права, применяемого в период вооруженных конфликтов, не лишают комбатанта, попавшего во власть противной стороны, его права считаться военнопленным (ЖПI, ст. 44.2). Заключенный всегда может быть предан суду за нарушения норм международного права, применяемого в период вооруженных конфликтов, однако это не лишает его на право получение статуса военнопленного и защиты, а также судебных гарантий.

— Различие между гражданским лицом и комбатантом находится в центре установленной МГП системы защиты гражданских лиц. Для того чтобы содействовать усилению защиты гражданского населения от последствий военных действий Конвенции обязывают комбатантов отличать себя от гражданского населения, а также открыто носить оружие во время боевых действий.

•  Принимая участие в нападении или в военной операции, комбатант, который попадает во власть противной стороны, в случае, если он не был отличим от гражданского населения, лишается права считаться военнопленным (ЖПI, ст. 44.4). Дополнительный протокол I снизил требования, обязывающие комбатантов отличать себя от гражданского населения во время военных операций, так как это не всегда возможно. Это обязательство не включает в себя обязательное ношение униформы, а также отличительных знаков, но обязывает комбатанта открыто носить оружие во время военных действий. Тем не менее в той же статье уточняется, что ему предоставляется защита, равноценная во всех отношениях той, которая предоставляется военнопленным в соответствии с Третьей конвенцией и Дополнительным протоколом I. Рассмотрение фактов и окончательное заключение о выдаче статуса военнопленного должно осуществляться компетентными судебными органами, а не военными властями удерживающей державы.

Приведенное здесь различие между статусом военнопленного и обращением с военнопленными означает, что того, лицо, использующего силу, но не действующего открыто в качестве комбатанта, может стать объектом уголовного преследования за акты насилия, в соответствии с национальным законодательством пленившей его державы. Тем не менее, ему все же предоставляется защита, предусмотренная для военнопленных в третьей Женевской конвенции, в первую очередь в том, что касается судебных гарантий.

• Наемник не имеет права на статус комбатанта или военнопленного (ЖПI, ст. 47). Определение, приведенное в Дополнительном протоколе I 1977 года, является очень строгим. Оно не относится к иностранным добровольцам, которые самопроизвольно принимают участие в военных действиях и организуют армейские подразделения при вооруженных силах одной из сторон, участвующих в конфликте. Данные иностранные добровольцы должны иметь право на статус комбатанта и военнопленного, а также должны иметь доступ к компетентным судебным органам для признания за ними статуса военнопленного, независимо от их гражданства.

• Шпионы не имеют право на статус комбатанта или военнопленного, если они не носят форменную одежду своих вооруженных сил (ЖПI, ст. 46).

• Наемники и шпионы случае взятия их в плен имеют право по крайней мере на гуманное обращение в соответствии с основными гарантиями.

наемник; комбатант; шпион – шпионаж; основные гарантии

III. Содержание статуса военнопленного

1. Защита и условия содержания в заключении.

Попав в плен и оказавшись в руках врагов, побуждаемых чувством мести, военнопленные нередко подвергаются давлению, унижениям и издевательствам. Статусу военнопленного посвящены в третьей Женевской конвенции 143 статьи, в которых подробнейшим образом сформулированы защита и условия содержания в заключении комбатантов, попавших в плен к неприятелю.

Эта защита основана на утверждении определенного числа прав и обязанностей, закрепленных в третьей Женевской конвенции, но также и на механизме контроля, который согласно Конвенции приводит в действие держава-покровительница. Если находящиеся в конфликте стороны не назначили державу-покровительницу, функцию защиты военнопленных (причем, обеих сторон) берет на себя МККК (ЖIII, ст. 8–10). Главную роль на местах, когда приходится убеждать стороны (противников), что права, провозглашенные в третьей ЖК необходимо соблюдать, опять же играет взаимная заинтересованность. Тем не менее в некоторых ситуациях, в частности, во внутригосударственных вооруженных конфликтах, взаимные интересы не всегда служат достаточно сильным аргументом, чтобы защитить пленных от жестокого обращения. Роль МККК в этом случае становится центральной.

2. Права и обязанности, закрепленные в третьей Женевской конвенции.

Ниже кратко перечислены такие права и обязанности:

— С военнопленными следует всегда обращаться гуманно. Любой незаконный акт или бездействие со стороны держащей в плену державы, приводящие к смерти военнопленного, находящегося в ее власти, или ставящие здоровье военнопленного под серьезную угрозу, запрещаются и будут рассматриваться как серьезные нарушения права (ЖIII, ст. 13).

— При любых обстоятельствах военнопленные имеют право на уважение к их личности и чести. К женщинам следует относиться со всем полагающимся их полу уважением, и обращаться с ними должны во всех случаях не хуже, чем с мужчинами. (ЖIII, ст. 14).

женщина

— Держащая в плену держава обязана бесплатно обеспечить содержание военнопленных и также врачебную помощь, которую потребует состояние их здоровья (ЖIII, ст. 15).

— Держащая в плену держава должна со всеми военнопленными обращаться одинаково, без какой-либо дискриминации(ЖIII, ст. 16).

— При взятии в плен военнопленные обязаны сообщить только свои фамилию, имя и звание, дату рождения и личный номер. Им обязаны выдать удостоверение личности военнопленного. Допросы международным гуманитарным правом не запрещаются, но никакие физические или психические пытки и никакие другие меры принуждения не могут применяться к военнопленным для получения от них каких-либо сведений. Военнопленным, которые откажутся отвечать, нельзя угрожать, подвергать их оскорблениям или каким-либо преследованиям или ограничениям. Допрос военнопленных должен проводиться на языке, понятном для них. (ЖIII, ст. 17).

— Военнопленные не могут быть лишены личного имущества (ЖIII, ст. 18).

— Военнопленные должны быть эвакуированы в лагеря, расположенные далеко от зоны военных действий, в возможно более краткий срок после их взятия в плен. Эвакуация должна всегда проводиться гуманно и в условиях, подобных тем, которые держащая в плену держава предоставляет своим войскам при их передвижениях. Держащая в плену держава должна снабжать эвакуируемых военнопленных питьевой водой и пищей в достаточном количестве, а также предоставлять им необходимую одежду и медицинскую помощь. (ЖIII, ст. 19 и 20).

— Места интернирования должны предоставлять полную гарантию в отношении гигиены и не вредящих здоровью условий, с учетом климата (ЖIII, ст. 22).

— Лагеря для военнопленных, когда это позволяют соображения военного характера, должны быть всегда обозначены буквами «PW» или «PG» (ЖIII, ст. 23).

— Условия размещения военнопленных в лагерях должны быть не менее благоприятными, чем условия, которыми пользуются войска держащей в плену державы, расположенные в той же местности. Условия размещения ни в коем случае не должны быть вредными для их здоровья. Помещения должны быть полностью защищены от сырости, в достаточной мере отапливаться и освещаться (ЖIII, ст. 25).

— Основной суточный рацион питания должен быть разнообразным и достаточным по количеству и качеству для того, чтобы поддерживать нормальное состояние здоровья у военнопленных и не допускать потери веса или явлений, связанных с недостатком питания. Следует также считаться с привычным для пленных режимом питания (ЖIII, ст. 26).

— Держащая в плену держава обязана принимать все меры гигиены для предупреждения возникновения эпидемии. Во всех лагерях, в которых помещены женщины-военнопленные, для них должны быть предусмотрены отдельные санитарные установки (ЖIII, ст. 29).

— Каждый лагерь будет иметь соответствующий лазарет. Лечение военнопленных будет преимущественно поручено медицинскому персоналу державы, за которой они числятся, и по возможности их национальности. Тяжелобольные или нуждающиеся в специальном лечении или госпитализации, должны быть приняты в любое, могущее обеспечить их лечение, военное или гражданское медицинское учреждение. Медицинские осмотры военнопленных будут производиться не реже одного раза в месяц и непременно включать проверку и регистрацию веса каждого военнопленного, а также проверку общего состояния их здоровья, питания и чистоты (ЖIII, ст. 30 и 31).

— Медико-санитарный состав и духовный персонал, задержанные держащей в плену державой, с целью оказания помощи военнопленным, не должны считаться военнопленными. Они будут, однако, пользоваться, по меньшей мере, преимуществами и покровительством Третьей конвенции, и им будут также предоставлены все возможности, необходимые для их работы (ЖIII, ст. 33).

— Военнопленным будет предоставлена полная свобода для отправления религиозных обрядов, а также для занятий интеллектуальной и просветительской деятельностью и спортом (ЖIII, ст. 34–38).

— Каждый лагерь будет поставлен под непосредственное начало ответственного офицера, принадлежащего к регулярным вооруженным силам противника. Этому офицеру должны быть известны положения третьей Женевской конвенции, он несет ответственность за их применение. Правила и приказы, касающиеся поведения военнопленных, будут сообщаться или вывешиваться в лагере, на понятном для них языке, так же, как и текст этой Конвенции (ЖIII, ст. 39–42).

— Список видов работ, к которым могут привлекать военнопленных, если состояние здоровья позволяет им работать, строго ограничен, эти работы не должны служить никакой военной задаче. От военнопленных унтер-офицеров можно только потребовать осуществления надзора за работами. Военнопленные не могут быть использованы на опасных работах, угрожающих их здоровью, или расцениваемых как унизительные. Труд должен быть оплачен […] (ЖIII, ст. 49–57).

— Денежные средства военнопленных, а также порядок ведения счетов и денежных переводов подробно сформулированы в статьях 58–68.

— Сношения военнопленных с внешним миром определены в статьях 69–77. В них предусмотрено, что держащая в плену держава обязана: извещать о взятии в плен военнопленных, позволить им переписываться с близкими, исходя как минимум из двух писем и четырех карточек (типового образца) в месяц. Военнопленным разрешается также получать индивидуальные или коллективные посылки с продуктами питания, одеждой, лекарствами, книгами […], под контролем державы-покровительницы или МККК.

— Военнопленные имеют право обратиться к военным властям, от которых они зависят, с жалобой по поводу установленного для них режима пребывания в плену (ЖIII, ст. 78).

— В статьях от 82 до 108 перечислены уголовные и дисциплинарные наказания:

• Военнопленные подчиняются законам, действующим в вооруженных силах держащей в плену державы, и ее военным судам. Эти суды всегда должны предоставлять гарантии независимости и беспристрастности и обеспечить подсудимому право выступать истцом и отстаивать свои права.

• Военнопленные, даже в случае осуждения, будут пользоваться покровительством третьей Женевской конвенции (в силу статей 78–126 их ни при каких обстоятельствах не могут лишить права на обжалование и судебных гарантий).

• Запрещаются всякие коллективные наказания за индивидуальные проступки, всякие телесные наказания, заключение в помещения, лишенные дневного света, и вообще какие бы то ни было виды пыток или проявления жестокости. Шкала дисциплинарных взысканий четко фиксируется Конвенцией.

• Побег может быть наказан только дисциплинарным взысканием.

судебные гарантиинаказания коллективныенаказания телесные

— Военнопленные, страдающие конкретными болезнями, в соответствии со списком, должны быть непосредственно репатриированы или госпитализированы в нейтральной стране (ЖIII, ст. 109–117). Статья 110 устанавливает конкретные условия для принятия такого решения. Следующие раненые и больные подлежат непосредственной репатриации:

• неизлечимые раненые и больные, умственные или физические способности которых, по всей видимости, сильно понизились;

• раненые и больные, которые по прогнозу врачей не могут быть излечены в течение одного года, состояние которых требует ухода, а умственные или физические способности которых, по всей видимости, сильно понизились;

• излечившиеся раненые и больные, умственные или физические способности которых, по всей видимости, сильно и навсегда понизились.

Могут быть госпитализированы в нейтральной стране:

• раненые и больные, излечение которых может наступить в течение года со дня ранения или с начала заболевания, если лечение в нейтральной стране дает возможность ожидать более вероятного и более быстрого выздоровления;

• военнопленные, для физического или психического состояния которых, по мнению врачей, дальнейшее пребывание в плену представляет серьезную угрозу и которых от этой опасности могла бы спасти госпитализация в нейтральной стране.

Некоторые военнопленные, госпитализированные в нейтральной стране, могут быть непосредственно репатриированы после их лечения, если между заинтересованными державами существует соглашение, применимое в отношении тех:

• чье состояние здоровья ухудшилось так, что оно отвечает условиям для непосредственной репатриации;

• чьи умственные или физические способности остались даже после лечения значительно пониженными.

— Для этой цели с самого начала вооруженного конфликта, будут назначены смешанные медицинские комиссии для обследования больных и раненых военнопленных (о непосредственной репатриации и госпитализации в нейтральной стране раненых и больных военнопленных см. в Приложении I к ст. 110, ЖIII).

— Военнопленные освобождаются и репатриируются тотчас же по прекращении военных действий (ЖIII, ст. 118 и 119).

— Смерть военнопленных трактуется статьями 120 и 121. В них предусмотрены сроки действия индивидуальных завещаний, заверение актов о смерти, право на погребение в отдельной могиле и обязанность держащей в плену державы проводить расследование по поводу всех случаев смерти по неизвестным причинам.

— Каждая из находящихся в конфликте сторон учредит официальное Справочное бюро по делам военнопленных, находящихся в ее власти, для сбора сведений и организации оказания им помощи (ЖIII, ст. 122–125).

— Следующие преступные акты, если они совершены в отношении военнопленных, квалифицируются как военное преступление: преднамеренное убийство, пытки или бесчеловечное обращение, включая биологические эксперименты, преднамеренное причинение тяжелых страданий или серьезного увечья, нанесение ущерба здоровью, принуждение служить в вооруженных силах неприятельской державы или лишение военнопленного прав на беспристрастное и нормальное судопроизводство, предусмотренное Третьей конвенцией (ЖIII, ст. 130).

военное преступление – преступление против человечности

IV. Основные гарантии

• Статус военнопленного тесно связан со статусом комбатанта, а значит, и со статусом военнослужащего. Однако статус комбатанта не является автоматически применимым ко всем лицам, принимающим участие в военных действиях (участие гражданского населения, наемников или детей-комбатантов) и вообще не применим во внутренних вооруженных конфликтах. В таких случаях продолжают оставаться в силе основные гарантии.

В общей статье 3 четырех Женевских конвенций предусмотрены гарантии для всех лиц, не принимающих или более не принимающих участия в военных действиях. Статья гарантирует всем лицам, независимо от обстоятельств, минимальные права, в которых им не может отказать удерживающая держава. Государство не может ссылаться на особый характер конфликта или на сложности с определением его типа, на обвинения в незаконном участии в военных действиях или в терроризме, а также на гражданство конкретного лица, чтобы отказаться от соблюдения общей статьи 3 по отношению к лицам, находящимся в его власти и под его контролем. Именно исходя из этих соображений Верховный суд США отклонил в 2006 году аргументацию властей страны и заявил, что общая статья 3 применима ко всем заключенным, задержанным в ходе войны с терроризмом и содержащимся на базе Гуантанамо. Этот вывод с тех пор получил подтверждение в судебной практике и в международном обычае. Минимальные гарантии общей статьи 3 были дополнены двумя Дополнительными протоколами 1977 года. В них предусмотрены дополнительные права, касающиеся защиты лиц, не принимающих или более не принимающих участие в военных действиях в международных и немеждународных вооруженных конфликтах, независимо от статуса этих лиц.

1. В международных вооруженных конфликтах:

В статье 75 Дополнительного протокола I 1977 года уточняется, что любое лицо, которое принимало участие в военных действиях, но не имеет права на статус военнопленного (на основании решения компетентного судебного органа, см. выше) и не пользуется более благоприятным режимом в соответствии с Четвертой конвенцией (касающейся защиты гражданских лиц), в любое время имеет право пользоваться защитой основополагающих прав, касающихся гуманного обращения, условий содержания под стражей и судебных гарантий. (См. лишение свободы (заключение, содержание под стражей), основные гарантии, судебные гарантии)

2. В вооруженных конфликтах не международного характера:

  • В Дополнительном протоколе II о немеждународных конфликтах не приводится прямого указания на определение военнопленного, тем не менее Протокол устанавливает определенные положения, защищающие лица, чья свобода была ограничена по причинам, связанным с конфликтом, и которые запрещают жестокое обращение и устанавливают основные гарантии обращения и судебные гарантии, применяемые ко всем лицам, независимо от их участия в военных действиях.
  • Все лица, независимо от их юридического статуса и от факта лишения или нелишения свободы, пользуются защитой основных гарантий и, в частности, имеют право на уважение к их личности, чести, убеждениям и религиозным обрядам, а также на гуманное обращение без какого-либо неблагоприятного различия (ЖI-ЖIV, ст. 3 общая; ЖПII, ст. 4). (См. основные гарантии).
  • Все лица, лишенные свободы по причинам, связанным с вооруженным конфликтом, защищены против жестокого обращения, и в качестве основополагающих прав им предоставляется целый ряд особых гарантий (ЖПII, ст. 5). (См. лишение свободы (заключение, содержание под стражей)).
  • В «Исследовании о нормах обычного международного гуманитарного права», опубликованном МККК в 2005 году, признается, что комбатанты обязаны отличать себя от гражданского населения в то время, когда они участвуют в нападении или в военной операции, являющейся подготовкой к нападению. Если они не выполняют этого требования, они не имеют права на получение статуса военнопленного, но они не могут быть осуждены или подвергнуты наказанию без предварительного судебного разбирательства (Нормы 106 и 107). В соответствии с обычным правом со всеми лицами, вышедшими из строя, следует обращаться гуманно. В нормах обычного права также уточняется, в чем именно состоит гуманное обращение и какие основные гарантии применяются ко всем лицам, вышедшим из строя, в том числе гарантии на случай лишения свободы, судебного преследования и вынесения приговора (Нормы 87-105). (См. основные гарантии, судебные гарантии).
  • На статус военнопленного и связанные с ним гарантии, предоставленные третьей Женевской конвенцией, могут, при желании, ссылаться и те, кто относится к более общей категории комбатантов, или отдельные лица, участвующие в военных действиях, при условии предоставления государствами правовой охраны на началах взаимности. Однако этот статус военнопленного не предоставляется автоматически: для этого между находящимися в конфликте сторонами должно быть заключено специальное соглашение.

Библиография

HINGORANI R. C., Prisoners of War, Oxford & I.B.H. Publishing Co, 1982.

LAPIDOTH R., « Qui a droit au statut de prisonnier de guerre ? », Revue générale de droit international public, 1978, p. 170-210.

NAQVI Y., « Doubtful prisoner-of-war-status », International Review of the Red Cross, n° 847, September 2002, p. 571-595.

RODLEY N., The Treatment of Prisoners under International Law, Clarendon Press, Londres, 1987. SASSOLI M., La « Guerre contre le terrorisme », le droit international humanitaire et le statut de prisonnier de guerre, The Canadian Yearbook of international Law, vol. 39, 2002.