Практический словарь гуманитарного права

« Неверно называть вещи – значит умножать скорбь этого мира » Albert Camus.

Соглашение об использовании cookie-файлов

Принимаю Наш сайт сохранит анонимные идентификаторы (cookie-файлы) на ваше устройство. Это способствует персонализации контента, а также используется в статистических целях. Вы можете отключить использование cookie-файлов, изменив настройки Вашего браузера. Пользуясь этим сайтом при настройках браузера по умолчанию, вы соглашаетесь на использование cookie-файлов и сохранение информации на Вашем устройстве.

Комбатантом называют лицо, которому, согласно международному гуманитарному праву, разрешено применять силу в ситуации вооруженного конфликта. Кроме того, комбатант считается законной военной целью во время боевых действий. В отличие от гражданских лиц против него не может быть выдвинуто обвинений и он не может привлекаться к суду и быть осужденным единственно за свое участие в военных действиях, если, применяя силу, он действовал в соответствии с международным гуманитарным правом. Применение силы по личной инициативе запрещено, оно возможно лишь в рамках выполнения приказов командного состава, соблюдающего правовые нормы гуманитарного права. Согласно определениям, предусмотренным в Женевских конвенциях и в Дополнительном протоколе I 1977 года, комбатантом является лицо, входящее в состав национальных вооруженных сил или организованных групп, находящихся под непосредственным контролем этих вооруженных сил. Именно разрешение на применение силы отличает комбатанта от гражданского лица. Статус комбатанта предусматривает, тем не менее, индивидуальную уголовную ответственность. Так, национальные или международные судебные инстанции могут начать преследование в отношении комбатанта, совершившего военные преступления, преступления против человечества или акты геноцида, даже если комбатант действовал по приказу вышестоящего начальства.

Статус комбатанта также дает право на особую защиту, предусмотренную для военнопленных третьей Женевской конвенцией. Определение и статус комбатанта напрямую связаны со статусом военнопленного.

С учетом постоянно меняющихся форм конфликтов и методов ведения войны, понятия «комбатант» и «личный состав вооруженных сил», определенные в третьей Женевской конвенции, были расширены в Дополнительном протоколе I. Это необходимо, как для предоставления защиты, так и для того, чтобы возложить равную ответственность на всех, кто взялся за оружие. Согласно определениям третьей Женевской конвенции и Дополнительного протокола I, комбатант имеет право на статус военнопленного и не может подвергаться судебному преследованию единственно за свое участие в военных действиях. Однако статус комбатанта связан с привилегиями, предоставляемыми государствами исключительно своим национальным армиям. Этот статус не применяется в немеждународных вооруженных конфликтах, где по определению правительственным вооруженным силам противостоят негосударственные вооруженные группы, повстанцы и диссиденты. Эти вооруженные группы имеют статус стороны, находящейся в вооруженном конфликте, обязывающий их соблюдать положения международного права, применимые к немеждународным вооруженным конфликтам, тем не менее статус комбатанта им не предоставляется.

Что касается немеждународных вооруженных конфликтов, в Дополнительном протоколе II1977 года (ЖП II) предусмотрены особые гарантии для гражданских лиц, принимающих участие в военных действиях, но их недостаточно, чтобы отразить существование и деятельность негосударственных вооруженных групп, участвующих также в международных вооруженных конфликтах.

гражданское населениенегосударственные вооруженные группысторона, находящаяся в конфликтенемеждународный вооруженный конфликтмеждународный вооруженный конфликт

Демонизация и дегуманизация противника являются частой практикой в ситуациях вооруженных конфликтов. Врага называют бандитом, преступником, хулиганом или террористом. Оспаривание статуса комбатанта лишает лиц, попавших в руки неприятельской стороны, их права на защиту и обхождение как с военнопленным, а также повышает риск жестокого обращения с ними. Оспаривание статуса комбатанта одновременно ставит под сомнение статус гражданского лица.

В Дополнительных протоколах 1977 года была предпринята попытка с учетом эволюции форм вооруженных конфликтов расширить статус комбатантов в международных вооруженных конфликтах и лучше защитить гражданских лиц, которые принимают непосредственное участие в военных действиях вооруженных конфликтов обоих типов.

Независимо от типа вооруженного конфликта, запрещается вербовать в вооруженные силы лиц, не достигших пятнадцати лет. Этот запрет, разработанный изначально в применении к международным конфликтам (ЖПI, ст. 77), был распространен на немеждународные вооруженные конфликты посредством международного уголовного права, сделавшего вербовку детей военным преступлением. Этот запрет был поддержан Международной конвенцией о правах ребенка и многими другими конвенциями. Дети-солдаты защищены специальными правовыми положениями для детей, предусмотренными гуманитарным правом, независимо от того, являются они военнопленными или нет. Лица, которые осуществляют вербовку и вовлечение в вооруженные силы детей, не достигших пятнадцати лет, являются виновными в военном преступлении и могут преследоваться Международным уголовным судом и национальными судебными органами.

ребенок

  • Определение комбатанта имеет первостепенное значение, так как правовая регламентация гуманитарного права основана на различии между гражданскими лицами и комбатантами. Последние обязаны соблюдать в ходе сражений конкретные правила и, кроме того, находятся под защитой статуса военнопленных.
  • Любое оспаривание статуса комбатанта напрямую в равной мере ослабляет определение и защиту гражданских лиц.
  • Применительно к внутренним вооруженным конфликтам гуманитарное право не использует термин «комбатант» потому, что бывает трудно определить, кто принадлежит к национальным вооруженным силам, а кто к членам вооруженных движений оппозиции; также трудно определить их право участвовать в военных действиях. В данном случае делается различие между лицами, принимающими участие в военных действиях, и теми, кто в них не участвует, предоставляя им — в зависимости от обстоятельств — право пользоваться защитой статуса военнопленных или гражданских лиц.
  • Даже если негосударственные вооруженные группы не имеют статуса комбатанта, они, тем не менее, являются стороной, находящейся в конфликте, что обязывает их следовать положениям права немеждународных вооруженных конфликтов.

I. Статус комбатантов в международных вооруженных конфликтах

В нормах обычного международного гуманитарного права, собранных в Исследовании, опубликованном МККК в 2005 году, резюмируется общепринятое определение комбатантов. Эти нормы распространяются только на международные вооруженные конфликты.

В Норме 3 говорится, что «все лица, входящие в личный состав вооруженных сил стороны в конфликте, являются комбатантами, за исключением медицинского и духовного персонала».

Норма 4 гласит, что «вооруженные силы стороны, находящейся в конфликте, состоят из всех организованных вооруженных сил, групп и подразделений, находящихся под командованием лица, ответственного перед этой стороной за поведение своих подчиненных ».

1. Вооруженные силы

Вооруженные силы стороны, участвующей в конфликте, состоят из всех организованных вооруженных сил, групп и подразделений, находящихся под командованием лиц, ответственных за поведение своих подчиненных, даже если эта сторона представлена правительством или властью, не признанными противной стороной. Такие вооруженные силы подчиняются внутренней дисциплинарной системе, которая, среди прочего, обеспечивает соблюдение норм международного права, применяемых в период вооруженных конфликтов. Третья Женевская конвенция и Протокол I дают определение вооруженным силам (ЖПI, ст. 43; ЖIII, ст. 4.а. 1, 2, 3, 6).

2. Комбатанты, военнопленные.

• Итак, в соответствии с положениями третьей Женевской конвенции комбатантами являются:

— лица, входящие в состав регулярных вооруженных сил, даже если последние подчиняются правительству или власти, не признанным государством-противником (ЖIII, ст. 4.а. 3);

— лица, входящие в состав вооруженных сил одной из сторон конфликта, а также участники армейских подразделений, сформированных по милиционному принципу, и добровольческих корпусов, входящих в состав этих вооруженных сил (ЖIII, ст. 4. а. 1);

— лица, входящие в состав участников армейских подразделений, сформированных по милиционному принципу и любых других ополчений и добровольческих отрядов, включая личный состав организованных движений сопротивления, принадлежащих стороне, находящейся в конфликте, и действующих на их собственной территории или вне ее, даже если эта территория оккупирована, если эти ополчения и добровольческие отряды, включая организованные движения сопротивления, отвечают нижеследующим условиям: a) имеют во главе лицо, ответственное за своих подчиненных; b) имеют определенный и явственно видимый издали отличительный знак; c) открыто носят оружие; d) соблюдают в своих действиях законы и обычаи войны. (ЖIII, ст. 4. а. 2);

— Население неоккупированной территории, которое при приближении неприятеля стихийно по собственному почину берется за оружие для борьбы со вторгающимися войсками, не успев сформироваться в регулярные войска, если оно носит открыто оружие и соблюдает законы и обычаи войны (ЖIII, ст. 4.а. 6).

Одной из проблем данного определения является тот факт, что оно включает в себя особые условия, которые должны соблюдаться одними категориями комбатантов, но не должны соблюдаться другими. Другие статьи третьей Женевской конвенции отмечают, что несоблюдение одного или нескольких условий данного определения не дает автоматического права лишать их статуса комбатанта или статуса военнопленного. Однако видимая ясность данного списка условий приводит к дискриминации между различными категориями комбатантов и даже к неправомерному отказу признать статус комбатанта или военнопленного за некоторыми из них. Ссылка на определение «незаконный комбатант» используемое американской администрацией для отказа в выдаче статуса военнопленного некоторым комбатантам по причине их национальности, отсутствия отличительных знаков, нарушения ими законов гуманитарного права, является хорошей иллюстрацией такой опасности.

Именно по этой причине Дополнительным протоколом I1977 года данное определение «комбатанта» было значительно прояснено и упрощено, что позволило включить в него всех лиц, которые принимают участие в военных действиях. Одновременно данным Протоколом были уточнены и ограничены критерии для исключения из статуса комбатанта и военнопленного.

• В соответствии с положениями первого Дополнительного протокола к Женевским конвенциям, комбатантами являются все лица из состава вооруженных сил стороны, находящейся в конфликте, а также члены всех организованных вооруженных сил, групп и подразделений, находящихся под командованием лица, ответственного перед этой стороной за поведение своих подчиненных, даже если эта сторона представлена правительством или властью, непризнанными противной стороной. Такие вооруженные силы должны подчиняться внутренней дисциплинарной системе, которая, среди прочего, обеспечивает соблюдение норм международного права, применяемых в период вооруженных конфликтов (ЖПI, ст. 43, 50).

повстанцытерроризмдвижение сопротивления

В соответствии с данными положениями ополченцы, повстанцы, мятежники и участники партизанских движений и вооруженных групп, находящиеся под контролем стороны, находящейся в конфликте и вовлеченные в международный вооруженный конфликт, могут иметь статус комбатантов и членов личного состава вооруженных сил, при условии открытого ношения оружия при участии в боевых действиях и если они подчиняются режиму иерархического командования и внутренней дисциплины, которые способны обеспечить, в частности, соблюдение норм международного гуманитарного права. Дополнительный протокол Iограничивает содержание и значение положений об исключении из статуса комбатанта, предусмотренного для этих лиц (см. ниже в пункте 3).

Тот факт, что одна из сторон конфликта не признает законность противной стороны, не лишает лиц, входящих в состав вооруженных сил этой стороны, права на статус военнопленных (ЖIII, ст. 4. а. 3; ЖПI, ст. 43.1).

Дополнительный протокол Iне содержит условия относительно гражданства комбатантов, что не позволяет исключить из этой категории иностранных добровольцев, которые присоединяются на личном основании и по личной инициативе к вооруженным силам одной из сторон вооруженного конфликта. Если эти добровольцы действуют де-факто от имени своего государства, чьими гражданами они являются, то возможно рассмотрение данного конфликта как вооруженного конфликта международного характера.

В период вооруженного конфликта определение террориста не является особой правовой категорией гуманитарного права. Женевские конвенции и Дополнительные протоколы признают единственное различие в статусах: статус гражданского лица и статус комбатанта, другими словами, это различие между участниками военных действий и теми, кто не участвует или более не участвует в них. Однако гуманитарное право запрещает применение таких методов ведения войны, целью которых является терроризировать гражданское население.

Лицо, использующее по своей личной инициативе или сообща данные методы ведения войны совершает преступление, но остается и считается гражданским лицом. Это лицо должно быть подвергнуто преследованию и предано суду в соответствии с основными судебными гарантиями теми властями, под чьим контролем оно находится.

Если же данное лицо совершает акт террора в период военных действий с согласия или по заказу властей, которые принимают участие в вооруженном конфликте, такое лицо переходит в категорию комбатантов или лиц, участвующих в военных действиях. Комбатант, который использует такие методы ведения войны, не теряет своего статуса комбатанта или статуса военнопленного, но может быть задержан, заключен и преследуем за данные преступные деяния, однако при этом он продолжает пользоваться всеми гарантиями, предусмотренными во время заключения, допроса, суда и приговора.

террортерроризсудебные гарантиижестокое обращениевоеннопленныелишение свободы (заключение ; содержание под стражей)санкциясмертная казньпытка

  • Случается, что гражданские лица, принимающие участие в военных действиях, не принадлежат к вооруженным силам. Речь идет, в частности, о спонтанных восстаниях на оккупированных территориях, а также о других ситуациях вооруженных конфликтов, в которых трудно провести различие между гражданским лицом и комбатантом. В данном случае гражданские лица, принимающие непосредственное участие в военных действиях, утрачивают (на период такого участия) право на защиту, предоставляемую гражданским лицам Женевскими конвенциями и Дополнительными протоколами (ЖПI, ст. 51.3; ЖПII, ст. 13.3).

В некоторых случаях они могут пользоваться статусом военнопленных.

  • В случае сомнения относительно какого-либо лица, если его невозможно отнести ни к одной категории комбатантов, указанных Женевскими конвенциями и Протоколами, оно должно считаться гражданским (ЖПI, ст. 50).
  • В случае возникновения какого-либо сомнения в статусе комбатанта любое лицо, принимающее участие в военных действиях и попадающее во власть противной стороны, считается военнопленным.
  • В случае возникновения какого-либо сомнения определение статуса должно производиться компетентным судебным органом, а не административными или военными властями.
  • Положения, затрагивающие непосредственное участие гражданских лиц в боевых действиях и их особый статус защиты в таких ситуациях, могут быть распространены по аналогии на ситуации немеждународных вооруженных конфликтов.

3. Положения об исключении из статуса комбатанта.

Дополнительным протоколом Iбыла внесена ясность в отношении условий, содержавшихся в определении различных категорий комбатантов. Несоблюдение данных критериев или условий не приводят к потере статуса комбатанта или военнопленного. Данным Протоколом были одновременно прояснены и такие условия, и их последствия:

а) наличие командного лица, ответственного за поведение своих подчиненных, является очень важным элементом для различения актов жестокого насилия, которые являются результатом самостоятельной единоличной инициативы и действий во время вооруженных конфликтов. Существование иерархической связки также изменяет систему уголовной ответственности за совершенные преступления.

Командование должно воздержаться от дачи незаконных приказов и должно следить за соблюдением режима внутренней дисциплины, которая позволит наказывать незаконные индивидуальные преступные деяния. Понятие ответственного командования не означает, что данное командование должно являться законным или «добропорядочным». Достаточно, чтобы оно обладало способностью контроля и режимом внутренней дисциплинарной системы для комбатантов (ЖПI, ст. 43. 1);

б) обязательство соблюдения норм гуманитарного права по своей природе довлеет над комбатантами и вооруженными силами. Осознание данного обязательства является неотъемлемой частью определения комбатанта. Однако нарушение норм гуманитарного права комбатантами не может быть использовано для лишения их статуса комбатанта или военнопленного. Кроме того, одна сторона в конфликте не может оправдать свое несоблюдение норм гуманитарного права тем, что противная сторона также не соблюдает его (см. также взаимность). Однако Дополнительный протокол I уточняет, что, хотя все комбатанты обязаны соблюдать нормы международного права, применяемого в период вооруженных конфликтов, нарушения этих норм не лишают комбатанта его права считаться комбатантом или, если он попадает во власть противной стороны, его права считаться военнопленным (ЖПI, ст. 44.2). Протокол предусматривает оговорку о необходимости отличать себя от гражданских лиц, но не делает данное обязательство абсолютным. Комбатанты, которые совершили военные преступления, продолжают пользоваться защитой статуса комбатанта или военнопленного, но могут быть судимы за данные преступления, однако при этом они продолжает пользоваться всеми судебными гарантиями, предусмотренными гуманитарным правом в данной области. (См. так же в разделах: военнопленные, судебные гарантии);

в) обязательство носить знаки отличия, а также открыто носить оружие и отличать себя от гражданских лиц.

Дополнительный протокол I сделал более гибким и внес ясность в обязательства, касающиеся ношения знаков отличия, открытого ношения оружия, а также в обязательство отличать себя от гражданского населения, которые определяются третьей Женевской конвенцией и Дополнительным протоколом I. Комбатанты обязаны отличать себя от гражданского населения в то время, когда они участвуют в нападении или в военной операции, являющейся подготовкой к нападению (ЖПI, ст. 44. 3). В то же время Протокол признает, что во время вооруженных конфликтов бывают такие ситуации, когда вследствие характера военных действий вооруженный комбатант не может отличать себя от гражданского населения. В этих ситуациях Протокол предусматривает, что комбатант сохраняет свой статус комбатанта при условии открытого ношения своего оружия в таких ситуациях:

a – во время каждого военного столкновения;

b – в то время, когда он находится на виду у противника в ходе развертывания в боевые порядки, предшествующего началу нападения, в котором он должен принять участие.

Если он соблюдает оба эти условия, то совершенные им действия не рассматриваются как вероломные (ЖПI, ст. 44.3). (См. также рубрику вероломство).

Протокол уточняет, что комбатант, который попадает во власть противной стороны в то время, когда он не выполняет данные требования, лишается права считаться военнопленным, но тем не менее ему предоставляется защита, равноценная во всех отношениях той, которая предоставляется военнопленным в соответствии с третьей Конвенцией и Протоколом (ЖПI, ст. 44.4).

Понятие знаков отличия и униформы также стало более гибким с учетом обстоятельств. Знаки отличия не должны быть всегда идентичными, достаточно того, чтобы они были различимы.

В Норме 106 Исследования о нормах обычного международного гуманитарного права приводится общепринятое международным сообществом мнение по этому поводу: «Комбатанты обязаны отличать себя от гражданского населения в то время, когда они участвуют в нападении или в военной операции, являющейся подготовкой к нападению. Если они не выполняют этого требования, они не имеют права на получение статуса военнопленного».

военнопленные

4. Основные гарантии обращения с пленными.

— В третьей Женевской конвенции дается четкое и подробное определение лиц, которые имеют право считаться военнопленными и пользоваться соответствующим статусом. Это определение шире, нежели определение комбатанта в строгом смысле этого слова (ЖIII, ст. 4.а. 4 и 4.а. 5).

— В Дополнительном протоколе I предусмотрено, что любой комбатант, оказавшийся во власти противной стороны, считается военнопленным (ЖПI, ст. 44.1).

В положениях об исключении из статуса военнопленного содержатся гарантии процедуры и обращения с комбатантами.

В Протоколе уточняется, что лицо, принимавшее участие в военных действиях и попадающее во власть противной стороны, считается военнопленным и вследствие этого пользуется защитой третьей Конвенции (ЖПI, ст.45.1). Только судебное решение может опровергнуть такой статус. Таким образом, задержавшие административные и военные власти не имеют права самостоятельно принимать решение о лишении статуса военнопленного.

В Протоколе также указывается, что лицо, принимавшее участие в военных действиях, которое не имеет права на статус военнопленного и не пользуется более благоприятным обращением в соответствии с четвертой Конвенцией, имеет право во всех случаях на защиту, предусмотренную статьей 75 Протокола (ЖПI, ст.45.3).

Шпионы не имеют права на статус военнопленного (ЖПI, ст. 46), но они не могут быть осуждены без предварительного судебного разбирательства (Норма 107 Исследования о нормах обычного МГП) и пользуются также остальными основными гарантиями. Наемники ни на статус комбатанта, ни на статус военнопленного права не имеют (ЖПI, ст. 47), но их нельзя осуждать без предварительного судебного разбирательства (Норма 108). Они находятся под защитой остальных основных гарантий.

военнопленныенаемникшпион – шпионажосновные гарантии

5. Обязанности комбатантов

Комбатанты обязаны соблюдать нормы международного гуманитарного права (ЖПI, ст. 43.1 и 44.2). В Конвенциях определены действия, рассматриваемые как военные преступления. Эти преступления предполагают личную ответственность комбатантов, даже если они действовали по приказанию своего командира. Они также влекут за собой уголовную ответственность командиров и вышестоящего командования, которые обязаны избегать подобных действий и пресекать их.

Тем не менее нарушение норм международного права не лишает комбатанта его права считаться комбатантом или, если он попадает во власть противной стороны, его права считаться военнопленным (ЖПI, ст. 44.2), при условии, что в таких ситуациях он открыто носит свое оружие.

Всегда существует возможность судить пленного, виновного в преступлении и серьезных нарушениях гуманитарного права. Но для этого необходимо соблюдать судебные гарантии, предусмотренные гуманитарным правом в этой области. Однако невозможно судить пленного за простое участие в военных действиях и принадлежность к вооруженной группе.

войнаметоды ведения войныобязанности командировответственностьвоенное преступлениесудебные гарантиивоеннопленные

Комбатант должен быть отличим от гражданского населения. «Для того чтобы содействовать усилению защиты гражданского населения от последствий военных действий, комбатанты обязаны отличать себя от гражданского населения в то время, когда они участвуют в нападении.[…] Однако в связи с тем, что во время вооруженных конфликтов бывают такие ситуации, когда вследствие характера военных действий вооруженный комбатант не может отличать себя от гражданского населения, он сохраняет свой статус комбатанта при условии, что в таких ситуациях он открыто носит свое оружие» во время каждой военной операции. (ЖПI, ст. 44.3 и 48, Норма 106).

нападениегражданское населениевоеннопленные

6. Участие гражданских лиц в военных действиях (ЖПI ст.51.3 и ЖПII ст.13.3)

Дополнительный протокол I также предоставляет защиту лицам, принимающим участие в военных действиях без каких-либо уточнений или условий. Лицо, принимающее участие в военных действиях и попадающее во власть противной стороны, считается военнопленным и вследствие этого пользуется защитой третьей Конвенции (ЖПI, ст. 45.1). Данное положение позволяет избежать того, что лицо не будет отнесено ни к гражданским лицам, ни к комбатантам и лишится тем самым всех средств защиты, предусмотренных положениями гуманитарного права.

Данная мера дополняет право, предусмотренное для гражданского населения неоккупированной территории, которое при приближении неприятеля стихийно по собственному почину берется за оружие для борьбы с вторгающимися войсками. При этом они пользуются всеми правами на статус военнопленного (ЖIII ст. 4. а. 6).

Связь между статусом гражданского лица и комбатанта была уточнена Дополнительным протоколом I, в котором заявляется, что гражданские лица пользуются защитой, предусмотренной гуманитарным правом, за исключением случаев и на такой период, пока они принимают непосредственное участие в военных действиях (ЖПI, ст.51.3). Это означает, что потеря защиты статуса гражданского лица является строго ограниченной периодом прямого участия в военных действиях. Кроме того, если гражданские лица попадают во власть противника, в то время как они непосредственно участвовали в военных действиях, они теряют свою защиту как гражданские лица и могут претендовать на статус военнопленного на основании своего участия в военных действиях (ЖПI, ст.45.1). Если данные лица попадают во власть противной стороны вне стадии их непосредственного участия в военных действиях, они продолжают пользоваться защитой как гражданские лица (ст. 50, 51.3).

В случае возникновения какого-либо сомнения в том, имеет ли любое такое лицо право на статус военнопленного, особенно когда требуется изучить соблюдение конкретных условий, гуманитарное право предусматривает, что решение о статусе принимается компетентным судом и не может быть принято самостоятельно административными или военными властями, участвовавшими в задержании.

Учитывая эволюцию типов конфликтов и растущие сложности разграничения между гражданскими лицами и комбатантами в современных немеждународных вооруженных конфликтах, МККК опубликовал в 2010 году « Руководство по толкованию понятия о непосредственном участии в военных действиях, касающееся понятия непосредственного участия в военных действиях, в соответствии с МГП».

военнопленные; гражданское население; ситуации и лица, не подпадающие под действие МГП

II. Статус комбатантов в немеждународных вооруженных конфликтах

Статус комбатанта и военнопленного не признается гуманитарным правом в применении к немеждународным вооруженным конфликтам, но стороны, находящиеся в конфликте, могут его применять, заключив специальное соглашение, к чему призывает статья 3, общая для четырех Женевских конвенций.

Если статус не применяется, комбатанты, задержанные противной стороной, пользуются как минимум основными правами и гарантиями, указанными в общей статье 3 и четвертой статье Дополнительного протокола II, защищающей права «лиц, не принимающих непосредственного участия или прекративших принимать участие в военных действиях», независимо от того, ограничена их свобода или нет. В Дополнительном протоколе II также прописаны специальные положения, предусмотренные на случай отсутствия статуса военнопленного. В статье 6 Протокола закреплены гарантии относительно судебного преследования и наказания «за уголовные правонарушения, связанные с вооруженным конфликтом». Эти судебные гарантии международного гуманитарного права крайне важны, так как во время немеждународных конфликтов уже сам факт выступления с оружием против национальных властей с точки зрения внутреннего права считается преступлением. В статьях приводятся минимальные гарантии, которые можно дополнить с согласия сторон более благоприятными положениями гуманитарного права.

Статус комбатантов и членов негосударственных вооруженных групп ассимилируется со статусом гражданских лиц, принимающих непосредственное участие в боевых действиях.

гражданское населениеосновные гарантиинегосударственные вооруженные группы

Незаконные комбатанты

Термин «незаконные комбатанты» появился в рамках юридических дебатов, связанных с войной против терроризма. Этой категории лиц некоторые государства отказали в статусе комбатанта и связанных с ним правах, поскольку они не отвечали классическим критериям комбатанта и военнопленного. В статусе гражданского лица и в соответствующих правах им тоже было отказано по причине их вовлечения в военные действия.

Конец дискуссии положил ряд судебных решений, в частности, постановления Верховных судов США и Израиля (USSupremeCourt, Hamdanv. Rumsfeld, 548 U.S. (2006), и SupremeCourtofIsraelsittingasHighcourtofjustice, ThePublicCommitteeagainstTortureinIsraelv. TheGovernmentofIsraeletal, HCJ 769/02, постановление от 11 декабря 2005 г.).

Эти судебные решения указывали на очевидную с юридической точки зрения вещь: гуманитарное право не должно использоваться ни для лишения прав отдельных участников конфликтов, ни для создания конфликтных ситуаций, не подпадающих ни под одно право. Толкование Конвенций должно следовать их духу, а положения Конвенций не должны использоваться для создания абсурдных ситуаций.

Так, в отношении незаконных комбатантов Верховный суд Израиля напомнил, что категории комбатантов и гражданских лиц взаимоисключающие и что третьей категории, в которую бы входили незаконные комбатанты, не существует. Суд приходит к заключению, что террористы принадлежат к категории гражданских лиц, принимающих участие в боевых действиях (см. гражданское населениетерроризм ).

Верховный суд США также напомнил, что категории международных и немеждународных конфликтов являются взаимоисключающими и что поэтому не существует какой-то иной категории вооруженных конфликтов, к которой не применялись бы никакие положения международного гуманитарного права. Суд приходит к выводу, что по крайней мере статья 3, общая для четырех Женевских конвенций, может неизменно применяться в этих ситуациях (см. немеждународные вооруженные конфликтытерроризм ).

Библиография

ДАВИД Э. Принципы права вооруженных конфликтов. МККК. Москва, 2011. (См. также DAVID E., Principes de droit des conflits armés, Bruylant, Bruxelles, 2012, 5ème Edition, 1152 p.)

CALLEN J., “Unlawfull Combattant and the Geneva Conventions”, Virginia Journal of international Law, 2003-2004, vol.44, pp.1025-1072

DORMANN K., « The legal situation of “unlawful/unprivileged” combattants », International Review of the Red Cross, March 2003, vol. 85, n° 849, p. 45-85.

MILANOVIC M.,” Lessons for human rights and humanitarian law in the war on terror: comparing Hamdan and the Israeli Targeted killings case” International Review of the Red Cross, Vol.89, n°866, June 2007, pp. 373- 393.

SASSOLI M. et OLSON L.M., «The relationship between international humanitarian law and human rights law where it matters: admissible killings of fighters and internment in non-international armed conflicts», International Review of the Red Cross, Vol.90, n°871, September 2008, pp. 599-627.

SCHMITT M.N, “Direct Participation in Hostilities and 21st Century armed conflicts in Fisher,H.et al, eds, Crisis Management and Humanitarian Protection: Festschrift fur Dieter Fleck, pp.505-592. Berlin: BWV, 2004

SJOBERG L., «Women fighters and the ‘beautiful soul’ narrative», International Review of the Red Cross, Vol.91, n°877, March 2010, pp. 53-68.

WATKIN K, « Warriors without rights ? Combattants, Unpriviledged Belligerent, and the struggle over Legitimacy” Occasional Paper Series, Program on Humanitarian Policy and Conflit Research, Harvard University. Winter 2005.

ZEMMALI A., Combattants et prisonniers de guerre en droit islamique et en droit humanitaire, Pedone, Paris, 1997, 519 p.

Article également référencé dans les 2 catégories suivantes :